Секреты под кофейной пенкой - Джей Эм Холл

– Спасибо. – Лиз обняла его сзади, пока он еще сидел за компьютером, и поцеловала в седеющую макушку. Дерек ничего не сказал, просто крепко обхватил ее ладони.

– Это все как-то связано с Сэмом Боукером? – спросил он, и уже не в первый раз.

– Да.

– Но как именно, ты не знаешь?

Лиз положила подбородок на его голову.

– Это очередной раз, – сказала она, – когда ты не поймешь, почему я делаю то, что делаю.

– Пообещай, что будешь осторожна, – попросил Дерек, не отпуская ее рук.

– Конечно, – сказала Лиз. – Всегда.

– Там около отеля бюджетная столовая, так что волноваться о еде не придется.

– Мы бы не ехали, если был бы другой выбор, – сказала Лиз.

– Знаю, – ответил Дерек.

* * *

На самом деле поездка из Тирска в Сейнт-Джаст заняла восемь часов девятнадцать минут, а не семь часов двенадцать минут. Остановились они всего дважды по нужде, а через Шеффилд недолго плелись, потому что там с фургона свалился груз. Пока они ехали мимо Бирмингема, позвонил Эндрю сказать, что на М5 авария, а потом помог им сориентироваться, где объехать, чтобы не встать в семимильный хвост из машин. Они были уже у Бристоля, когда позвонил Дерек и сообщил, что ураган «Фицпатрик» почти миновал.

Как это часто бывает, он был и вполовину не такой всеразрушающий, как прогнозировали новости. Хотя, как и обещали, ветер бушевал, расшатывал «Йети», заливал окна проливным дождем, дворники едва справлялись. Пэт всю дорогу не теряла оптимизм, то ругалась на других водителей, то подпевала второму каналу BBC. Лиз напряженно сидела сзади, сбивая в руках ремень, как петлю парашюта. В какой-то момент под Дроитвичем Тельме показалось, что она просто не выдержит еще одного выкрика ужаса от Лиз или ругательства Пэт. Но чаще она была просто рада, что подруги поехали с ней.

Тедди позвонил раз восемь и во время последнего звонка сообщил, что колледж помилован.

Дерек был прав, пик урагана «Фицпатрика» прошел еще до полудня, хотя по пути они замечали пугающие признаки его присутствия: сваленные деревья, кривые дорожные знаки и даже сложенный в гармошку грузовик у Бодмин-Мур[42].

Было почти три часа дня, уставшее солнце старательно пробивалось сквозь рваные пятна облаков, а «Йети» перевалил за холм, снизу открылся вид на деревню Сейнт-Джаст. Мешанина крыш и серых стен, церковная башня, а вдали – стальное море.

– Напоминаю, – сказала Тельма. – Я пойду одна.

– Я тоже хочу на пляж, – призналась Лиз.

– Бикини с собой взяла? – отшутилась Пэт, шквал дождя ударил «Йети» в бок.

Пэт высадила Тельму на кривой деревенской площади треугольной формы.

– К четырем, – уточнила Тельма.

– Не выключай телефон. – Лиз с подозрением осмотрелась.

Тельма ничего не ответила, но для себя решила телефон отключить. Последнее, что ей было нужно во время грядущей деликатной беседы, – сообщение от Верны или, не дай боже, звонок от Кейли Бриттен.

* * *

Пляж был вовсе не пляжем, а скорее каменистым склоном вдоль возвышенного мыса, где-то в миле от города. С парковки общества охраны памятников Пэт слышала звуки волн и чувствовала запах водорослей.

– Не позагораешь, камней слишком много, – сказала она, перекрикивая ветер.

Лиз все равно упрямо скинула флисовую куртку и решительно потопала прочь с парковки с двумя шоперами в руках. Пэт за ней не пошла. После стольких часов вождения ей совсем не хотелось падать с кучи скользких камней. Но и сидеть в машине она тоже не собиралась. Из приемной общества охраны памятников ей лучезарно улыбалась женщина, и у Пэт появилось предчувствие, что, дай ей только шанс, дамочка вовлечет ее в разговор.

– Приду за тобой после четырех, – крикнула она Лиз в спину.

Она перепарковалась, вышла из машины, тело просило движения после стольких преодоленных миль. Сейнт-Джаст не был похож на стереотипный корнуолльский городок, точно не на Ньюки или любой другой курортный городок для серферов, которые мелькают в шоу про путешествия. Магазины были чисто практичные, будничные – почта, супермаркет, пекарня, секонд-хенд (целых четыре). Ни одного ресторана с морепродуктами, отделанного светлым деревом. Ни одного летнего дома со стеклянным балконом, которые в свое время все почему-то осуждали. Пэт шла вдоль чужих мансард, заглядывала во дворы, смотрела на звуковые окна, на свет в кухнях и гостиных, думая, что ничем эта деревня не отличалась от повседневности того же Брэдфорда.

Она шла по дороге к морю и дошла до книжного магазина при кафе «Книга рецептов». Светлые окна казались такими манящими в этом пасмурном дне, резкий порыв ветра загнал Пэт внутрь. Помещение оправдало ожидания: несколько залов с низкими потолками, уютный свет от ламп, полки вдоль стен, ряды картин на продажу. По радио играли Stranglers – Golden Brown. В кухонной зоне женщина мыла посуду. Когда Пэт вошла, она подняла глаза, а затем потянулась отключать радио.

– Оставьте! – сказала Пэт.

– Оно весь день играет, – парировала та. – Уже наслушалась. Вот это ветер, да? Горячей еды нет, простите, поставщики не доехали, но могу предложить чай или кофе с пирожными.

Пэт улыбнулась.

– Спасибо.

В ожидании напитка она просмотрела книги и картины. В магазинчике было так тихо и спокойно, с кухни доносились приглушенные звуки музыки. На некоторых картинах отчетливо угадывалось море, на других оно явно тоже было, но угадывалось уже меньше. Одна из картин особенно привлекла внимание Пэт – на нем не было моря и вообще ничего корнуолльского. На ней будто сквозь дверной проем открывался вид на пустой, почти спартанский сарайчик. Метла в углу, у стены цветочные горшки, садовые перчатки, деревянный оптовый ящик с чаем, мешок картошки. Вроде бы беспорядок, а вроде все на своих местах. Пэт казалось, что она чувствует запах почвы и пыли, тепло дневного солнца.

Заиграла следующая песня, Пэт ее узнала. Life in a Northern Town от Dream Academy. Женщина, подпевая, несла Пэт кружку (и булочку с шафраном).

– Напоминает мне о доме, – сказала она. Пэт услышала знакомые скачки в акценте.

– Вы не местная? – спросила Пэт.

– Галифакс. – Женщина поставила кружку и тарелку на стол.

– Далеко вы от дома, – сказала Пэт. Кофе был насыщенный, идеально коричневый, а булочка не хуже тех, что они ели в садовом центре.

Женщина улыбнулась.

– Мой дом здесь, – сказала она.

Оказалось, она много лет проработала в отделе планировки администрации Брэдфорда. Таблицы, собрания, аналитика – все, что было в ее жизни.

– Каждый день я стояла у ксерокса и говорила себе: «Скоро пятница». Год за годом.

– А что потом?

– Ничего выдающегося, – ответила женщина. – Однажды кто-то сказал мне: «Ты постоянно