Стокгольмское дело - Йенс Лапидус

А, собственно, зачем? Что еще надо? Задача выполнена.

Во-первых, он нашел усадьбу. У него не было ни капли сомнений: та самая усадьба. Усадьба, куда привез Матса человек, назвавший себя Педер Хульт. Во-вторых: обнаружен Фредрик О. Юханссон, несомненный член лиги педофилов. Неужели мало? Самое время позвонить в полицию. Позвонить этой энергичной даме, Нине Лей, и попросить послать сюда оперативников.

С другой стороны: снюты мусолят это дело больше года, но так и сидят с голым носом. Можно ли им доверять?

Доверять нельзя никому.

И вот он стоит здесь, в сотне метров от этой чертовой усадьбы. От усадьбы, которая уже почти два года не дает ему спокойно жить.

Он тряхнул головой и пошел к дому. Прямо через газон, не прячась и не пригибаясь.

Ни в одном из окон света нет.

Ублюдки.

Он обошел дом, засек по часам – больше пяти минут. Окна по-прежнему темные, но даже если кто-то там и есть, вряд ли его увидят в темноте.

Три входа: главный, с широкой каменной лестницей с перилами. На уступах перил – большие горшки с бонсай-деревцами.

Вход с торца. Скорее всего, в кухню. И еще одна дверь, без окошка, – в полуподвальный этаж.

Попробовал – все заперты. Тишина. Ни звука. Но он точно знал, что в доме находятся как минимум двое.

Снял рюкзак.

Все-таки он не кто-нибудь, а легендарный Найдан «Тедди» Максумич. До посадки: made man[59]. Специалист на все руки. Уже в семнадцать лет он, Деян и еще пара-тройка надежных ребят вскрывали богатые виллы не только в Сёдертелье, но даже на тщательно охраняемом Мэлархойдене. Ничего сложного: в те времена еще не было продвинутых систем сигнализации, а даже если и были, Деян быстро настропалился их отключать.

Чаще всего проникали в дом через подвальные двери. По двум причинам: во-первых, они всегда были качеством похуже, а во-вторых, у большинства находились далеко от спален, обычно расположенных на верхних этажах.

Украшения и наличные. Часы, теннисные ракетки, иногда клюшки для гольфа. Один раз попались ключи от новенького «мерседеса-500 SL», не больше двух тысяч пробега. Машина стояла у дома, и Тедди до сих пор помнил, как отливали серебром диски в мертвенном свете луны. Прав ни у него, ни у Деяна не было, но все равно им удалось отогнать красавицу в бывшую Югославию. Война еще не закончилась, можно было сбагрить тачку и поближе, но кураж, разумеется, не тот.

Сдали «мерс» за пятьдесят тысяч долларов. Кутили в Белграде, как наркобароны.

Через три минуты дверь была открыта – в рюкзаке нашлась и фомка. Деян был бы горд, видя, как он работает. «Узнаю старину Тедди», сказал бы Деян. Или: «Ты колупаешь двери, как я крутые яйца».

Он оказался в странном помещении: нечто вроде домашнего бара. Большая стойка, вдоль стен – диваны и кресла. Темные картины, изображающие совокупляющихся животных. На потолке – хрустальная люстра.

Тедди обошел стойку. За ней открывался коридор с дверьми по обе стороны.

Здесь горел свет. Тедди остановился и прислушался.

Никого.

Он открыл одну из дверей.

Спальня. Вернее, декорация спальни. Единственный реальный предмет – большая двуспальная кровать.

Следующая комната выложена кафелем, но это не ванная. В потолке – массивный крюк, на нем укреплена какая-то штука вроде качелей.

Он открыл шкафчик. Кожаные ремни, плетки, маски, фаллоимитаторы, кружевное нижнее белье, наручники, бесчисленные тюбики с мазям, кляпы и что-то вроде намордников.

Ошибки быть не может. Это они. Ублюдки.

За следующей дверью слышалась какая-то возня.

Он замер. Наверняка Фред О. и его спутник.

Рывком отворил дверь.

Что-то вроде конторы. Письменный стол, компьютер. Вращающееся кресло и диван у стены.

Фредрик О. Юханссон стоит у стола и пакует большой чемодан с надписью Samsonite. Пакует… охапками грузит в чемодан папки, отдельные бумаги, видеодиски.

Как он и выразился – прибирается.

– Хватит, – сказал Тедди, – и так сойдет.

Фредрик поднял голову.

Узнал. Посмотрел на него так, будто увидел живого Джона Леннона или Улофа Пальме.

– Как вы сюда попали? – сказал он неожиданно тонким голосом. – Вам здесь нечего делать!

Кровь бросилась в голову. «Старина Тедди», похоже, вернулся из долгой спячки. Брюс Баннер на глазах превращался в Халка[60]. Он был готов растерзать этого ублюдка в клочки, отрезать его грязный член и засунуть ему в горло. Никогда больше не слышать этот писклявый голос.

Невероятным усилием воли сдержался.

Превращение в Халка не состоялось.

– Спокойно, Фредрик. Кончай с этим. Нет смысла.

Ни при каком раскладе он его не отпустит.

А как? Что он должен сделать? Надо было давно позвонить в полицию. Или, по крайней мере, позвать Деяна. К тому же ему послышались какие-то звуки в коридоре. Попутчик? Тип, которого Фредрик подхватил на Нормальмсторг?

Фредрик захлопнул чемодан и медленно двинулся к Тедди.

Что-то в нем изменилось. Это был уже не парализованный страхом разоблаченный старик. Зарычал, изготовился и бросился на Тедди.

В коридоре что-то упало и покатилось по полу.

Тедди увернулся и ударил Фредрика прямым в лицо.

Хрустнула носовая кость.

Краем глаза: еще один мужик в коридоре. Тоже средних лет. Некогда рассматривать, надо поскорее вырубить Фредрика, иначе их будет двое.

Тедди бросился на Фредрика, прижал к полу. Кулаки заработали, как рычаги на локомотиве. Но он не выпускал второго из поля зрения – ждал, что тот в любую секунду бросится помогать приятелю.

Но тот, проскользнув за спиной у Тедди, схватил чемодан и бросился бежать.

Тедди попытался его догнать, однако Фредрик О. оказался на удивление стойким – видно, часы, проведенные в фитнес-зале и на теннисном корте, не прошли впустую.

Он обхватил ногами Тедди и уперся руками в грудь – вполне профессионально, как заправский боец без правил.

Напарник выскользнул в дверь.

Тедди попытался вывернуться – но Фредрик оказался проворнее. Гораздо проворнее, чем думал Тедди, оценивая его внешность. Он вскочил и, не обращая внимания на Тедди, бросился к выходу.