Аристократ обмана - Евгений Сухов

– Что ж, не будем терять времени! – бросил на ходу Кошон и устремился в сторону поджидавшего экипажа.

* * *

Открыв дверь кареты, Варнаховский увидел счастливое лицо Элиз.

– Господи, я думала, что никогда тебя больше не увижу!

Запах любимых духов Элиз вскружил голову куда сильнее, чем целый сад сирени.

В крепких объятиях Леонида девушка сделалась податливой, как расплавленный воск. «Потом, не сейчас», – сумел он справиться с искушением.

– Я им не по зубам, дорогая.

– Теперь я это знаю.

– Трогай! – выкрикнул Варнаховский.

– Куда, ваш бродь? – весело отозвался возница.

– Давай в казино, Евдоким!

У девушки от удивления расширились глаза:

– Ты сумасшедший, Леонид! Неужели тебе все еще мало?

– Не могу же я подарить казино выигранную сумму. Восемь тысяч, между прочим…

– Я боюсь за тебя. Ты все время ходишь по краю.

– Теперь со мной ничего не случится, дорогая. Все самое худшее осталось позади.

Резиновые обода застучали по булыжнику, и карета все далее отъезжала от полицейского участка. Чем дольше ехали, тем больше становилось уличного света, тем шире делались улицы, выше становились дома, с огромными вывесками над первыми этажами. Публика по большей части выглядела помпезно, одетая в дорогие костюмы и платья, невольно было ощущение надвигающего праздника и возникало впечатление, что все самое скверное осталось далеко позади.

Карета остановилась у самого крыльца. Леонид сошел на асфальт, поймал удивленный взгляд швейцара и прошел в зал. Крупье все так же энергично призывал делать ставки. Казалось, ничего не изменилось за исключением мелочи: в этот раз праздник продолжался без него.

– Господа, прошу делать ставки! – кричал крупье. На какое-то мгновение он запнулся, увидев вошедшего Варнаховского, и вылепил нечто похожее на улыбку.

– Вы хотите сыграть, месье? – спросил крупье.

Его уже не ждали. Во всяком случае, в ближайшие двадцать лет. Деньги его уже поделены и пребывают в карманах крупье и администратора. Предстоит вас разочаровать, господа! Широко улыбнувшись, Леонид уверенными шагами направился к рулетке.

– Я пришел за своими деньгами.

– Очень сожалею, месье, но только что из казино «Италия» мы получили сообщение о том, чтобы не допускать вас к игре. Ваш выигрыш аннулируется.

– Что за дьявол?! – невольно вскричал Варнаховский, посмотрев по сторонам.

Вокруг него вдруг образовалось свободное пространство, как если бы присутствующие опасались заразиться невезением. Что все это значит? Еще каких-то пару часов назад люди, стоявшие у рулетки, добивались его расположения, крали у него фишки, чтобы вместе с ними заполучить кусок удачи, а сейчас он отвергнут и гоним.

– Вы хотите сказать, что не отдадите мне деньги, которые я выиграл?

– Не имею права, месье, – покачал головой крупье. – Вы объявлены нежелательным клиентом. Таково распоряжение управляющего. Не знаю, что вы натворили, но отныне все казино Лазурного побережья для вас закрыты. И если вы сейчас не уйдете, то я буду вынужден вызвать швейцаров, которые выставят вас из зала.

Леонид рассчитывал увидеть в глазах крупье искорки торжества, однако парень сожалел о случившемся. Его тонкие губы поломались в кривую линию, и он произнес:

– Мне очень жаль, месье, терять такого везучего игрока, но больше вам не следует здесь находиться.

Из-за стеклянной двери, отгораживающей администрацию и игровой зал, вышел плотный управляющий в белом фраке. Заметив Варнаховского, он что-то коротко сказал двум швейцарам, стоявшим у игровых столов, и тотчас удалился, пригладив на макушке белесые топорщившиеся волосы.

Швейцары медленно, но с явным намерением выпроводить Леонида за пределы зала, двинулись к нему.

Искушать судьбу было излишне.

Варнаховский вышел из казино, прошел мимо дюжего швейцара, стоявшего на выходе, обратив внимание на то, что в этот раз тот даже не пожелал ему счастливого пути, и скорым шагом направился к карете.

– Едем! – гаркнул он в сердцах, предчувствуя, что началась полоса невезения.

– Куда? – обескураженно спросил Евдоким, сообразив, что хозяин крепко не в духе.

– К черту на рога из этого города!

Карета тронулась, блеснув золотом, и скоро скрылась на дороге, где было не столь светло, не столь помпезно, да и брусчатка выглядела поплоше, – того и гляди растрясет до кишок!

– Может, прежде чем заедем «к черту на рога», давай завернем в гостиницу и возьмем мою алмазную пряжку? – тихо спросила Элиз, с той интонацией, за которой можно было услышать непоколебимую твердость.

– Нам нужно как можно скорее уехать отсюда. Все может очень скверно закончиться для нас, если мы задержимся еще немного. Твою пряжку можно забрать в следующий раз.

– Я не уеду отсюда без пряжки, – твердо произнесла Элиз, вскинув на Леонида отчаянный взгляд.

– Хорошо, – сдался Варнаховский, понимая, что все его доводы разобьются об ее холодные глазищи.

Бриллиантовая пряжка-аграф когда-то принадлежала императрице Елизавете Петровне и использовалась ею как застежка на коронационной мантии. Впоследствии пряжка перешла к Екатерине Второй. После нее драгоценность досталась ее сыну Павлу Первому, который больше был увлечен военными делами, нежели драгоценностями. Дворец Павла, вместе со многими украшениями, позднее отошел к Константину Николаевичу, а уж тот передал пряжку старшему беспутному сыну, полагая, что тот подарит ее своей избраннице. Вот только Константин Николаевич никак не полагал, что пряжка столь легко уйдет из семьи и превратится в побрякушку для американской танцовщицы.

«А может, у нее с этой пряжкой связано нечто большее? – Сердце Леонида сжалось от ревности. – Может, она тоскует о ссыльном Николя?»

– Пусть будет по-твоему. Берешь только застежку и уходишь.

– У меня в номере остались четыре вечерних платья, потом французские туфли… – принялась перечислять Элиз Руше.

– Дорогая, – устало протянул Варнаховский, – как только мы отсюда выберемся, я куплю тебе дюжину вечерних платьев, а сейчас нам нужно как можно быстрее выбираться отсюда… Впрочем, я пойду с тобой, – решил он, – иначе ты без меня вообще не соберешься.

* * *

Стараясь держаться на значительном расстоянии от золоченой кареты, полицейский экипаж устремился следом.

– Куда же он едет? – удивился комиссар, посмотрев в окно.

– Похоже, в казино, – ответил невесело Филипп.

– Видно, еще не наигрался.

– Он неутомим! – едко согласился Филипп.

Выскочив из кареты, граф д’Аркур бодрым шагом устремился к распахнутым дверям казино. Пробыл он там недолго – начальник полиции успел лишь выкурить сигарету до половины.