Девушка с кулоном на шее - Алексей Макеев

– Из клуба. «Нирвана». Она там часто бывает. Я не знаю, как ее зовут. Она с парнем туда ходит.

– Дальше что!

– Как-то так получилось, познакомиться решили. Она флиртовала, заигрывала. Ну, когда домой пошла, мы за ней увязались, типа, проводить. А она с этим пацаном. Тюфяк какой-то, все молчал, а мы подвыпили тогда, короче…

– Ну!

– Потрахаться с ней хотели, а она ломаться, как девочка. Мы-то знали, кто она на самом деле…

– Что знали, откуда знали? – хмуро потребовал Крячко.

– Ну, что она шлюха, что с ней многие… Не, ну не то чтобы сами видели, но это Вадик так говорил… Или не Вадик. Я не помню!

– Вы ее изнасиловали? – процедил Гуров сквозь зубы. – Втроем?

– Не, ну, че сразу – изнасиловали? Я же, она сама…

– Изнасиловали? Она вырывалась?

– Да… – обреченно ответил Шаров и опустил голову.

– Рассказывай подробно, утырок! – с ненавистью посмотрел на парня Стас. – Рассказывай, или бросим тебя, к чертям собачьим, отдадим этому мстителю, и пусть труповозка вас собирает. Время на тебя тратить!

Гуров строго посмотрел на напарника. Крячко только помотал головой в ответ, говоря, что не стерпел. Сильно разозлил его этот подонок. И Шаров наконец начал рассказывать. Как они втроем с Пименовым и Луговым пытались познакомиться с девушкой, несмотря на то, что она в клубе была с парнем. Девушка была веселая, «заводная», за словом в карман не лезла. Шаров не мог теперь вспомнить, что их тогда так раззадорило. Бывало у них, и не раз, после веселья в клубе не менее веселое время с девушками на чьей-нибудь квартире. Не часто и без насилия. А здесь как переклинило, заводили ее насмешливые интонации.

Парня этой девушки они просто прогнали пинками, и он ушел. И это распалило студентов еще больше. Зажав вырывающейся девушке рот, они утащили ее в безлюдную часть парка и стали насиловать по очереди. А потом как протрезвели неожиданно. А может, так и есть, может, и протрезвели, ведь, кроме пива, ничего в тот вечер не пили. А еще Шаров помнил слова девушки, как она шарила по траве в поисках трусиков и сумочки и зло, без слез говорила, что им не жить теперь, что все вы, уроды, кровью умоетесь.

– И что потом? – спросил Гуров после длительного молчания.

– Потом? Потом по домам разошлись. Молча. Утром уже Вадик всех собрал, и мы стали думать, что делать. Испугались того, что натворили. Решили на время скрыться из Москвы, никуда не ходить, «Нирвану» вообще за километр обходить. Короче, затаиться. Ничего не было, ничего не знаем, и все тут.

– Что, эту девушку вообще не знаете? Ни имени, ни фамилии, ни где учится или работает?

Шаров только отрицательно помотал головой. Он сидел на кровати, унылый еще и оттого, что все вынужден был рассказать полицейским. Теперь и за это придется отвечать, но это лучше, чем если тебя зарежут когда-нибудь в темном углу. Кого она там наняла, Шарову было неизвестно, но как-то она нашла крутого, который их всех выследил.

Гуров достал блокнот и стал терпеливо фиксировать со слов Шарова описание девушки, ее спутника, которого прогнали насильники. По этим данным можно попробовать установить знакомых пострадавшей, а потом уже выяснить, кто этот мститель. В том, что это месть, Лев уже не сомневался. Как там сказал только что Шаров? Глаза у нападавшего были бешеные? С ненавистью нападал, значит, не грабитель.

– Так, ребята, не все потеряно, – деловито заговорил Орлов, когда Гуров закончил свой рассказ о событиях на даче у Шарова и допросе в больнице. – Значит, ночной клуб «Нирвана»? Так, и оттуда девушка с парнем не поехали домой на такси, не пошли на остановку общественного транспорта.

Генерал открыл на своем ноутбуке карту Москвы и увеличил ее до размеров нескольких улиц в районе клуба. Повернув ноутбук экраном к сидевшим напротив оперативникам, он показал карандашом:

– Здесь произошло нападение? Они шли от клуба по парку в этом направлении, а все остановки общественного транспорта вот здесь и здесь.

– Ночь, Петр, – напомнил Крячко. – Молодые люди, хотелось пройтись, побыть вместе, поцеловаться на уединенной лавочке. Это не объяснение? Себя вспомни в молодости.

– В четыре часа утра? – с сомнением в голосе возразил Гуров. – После ночных плясок? Думаю, всем хотелось скорее добраться до дома и завалится спать.

– Нет, вы определенно забыли собственную молодость, – сокрушенно покачал головой Стас. – Мы ведь говорим о двадцатилетних молодых людях, у которых гормоны бушуют. Не о стареющих оперативниках, которые за всю свою долгую и бурную жизнь настолько замотались в ночных рейдах, что только и думают теперь о нескольких часах спокойного сна, как о манне небесной.

– В отпуск, что ли, хочешь? – с иронией посмотрел на него Орлов. – Ты чего разошелся?

– Убеждаю вас, седых прагматиков! Не факт, что она живет где-то рядом.

– Факт! – прервал Крячко Лев. – Факт, Стас. Вспомни, что рассказывал Шаров. Они несколько раз видели эту девушку в клубе, она им понравилась. Они за ней наблюдали, и она всегда была с этим парнем, и уходили они домой по этому парку. Если она жила в другом районе, то хоть разочек, но могла уехать на такси или на троллейбусе. Нет, Петр прав, она живет в том районе, в пределах нескольких улиц.

– Нужно подготовить для МУРа и территориальных отделений полиции ориентировку на розыск пострадавшей, – стал загибать пальцы Орлов. – Включить туда ее описание, задание агентуре по выявлении фактов изнасилования в том районе. И, самое главное, нужно искать в медицинской среде. Девушка могла обратиться в медицинское учреждение, а врач, пожалев ее, не сообщила об изнасиловании. Либо она обратилась к врачу частным образом. К знакомому, например, или по чьей-то рекомендации. Все-таки трое здоровых парней ее насиловали, не могло там все обойтись без повреждений, должна была обратиться.

– Вот, мы подготовили ориентировку для рассылки, – вытащил из папки лист бумаги Стас.

– Хорошо, оставь. Я посмотрю, подпишу и велю отправить. Теперь что касается преступника. Какие есть соображения?

– Формально, можно подумать на ее парня, с которым она бывала в клубе, – заговорил Крячко. – Влюблен, робок, бесхарактерная личность. Это следует из показаний Шарова, из того, что ухажер девушки безропотно ушел, оставив ее с хулиганами. Не факт, что именно так и было, не факт, что безропотно, но ушел же, не стал драться, защищать.

– Ну и? – спросил Орлов, с интересом глядя на него.

– А в тихом омуте, как известно, черти водятся, – подхватил Гуров. – Сначала струсил, потом в нем проснулась решимость. Или слишком расчетлив. Понимал, что в открытой схватке с тремя парнями у него шанса нет, и решил потом с ними разобраться по одному и с кинжалом.

– Трудно представить себе такого человека, но допустим, – кивнул Орлов. – А как в эту схему укладывается кинжал? Он у него откуда?