Направленный взрыв - Фридрих Незнанский

Продолжавший стоять «на ковре» Левин встрепенулся:

— У меня кое-что интересное…

— Нашел убийцу? Вышел на заказчика? — недоверчиво спросила Романова.

— Не-ет, — протянул Левин. — Я вышел на Тюльпанчика, вернее, на Тюльпаниху.

— Он что, бредит? — спросила у Меркулова Шура Романова.

— Не знаю. Все возможно, — пожал плечами Костя Меркулов.

— Господи, что творится в стране… — не менее задумчиво протянула Шура Романова. — Тюльпанихи какие-то развелись… Страна какая-то появилась новая, СНГа называется, что за страна?.. В какой стране теперь живем, не понимаю. — Шура Романова поднялась, прошлась по кабинету, дойдя до стоявшего Левина, похлопала его по плечу и усадила на стул, сказав: — Не боись, прорвемся… Авось и Россия тоже как-нибудь прорвется, — вздохнула она.

Олег Левин сидел на стуле и круглыми глазами следил за мотавшейся по кабинету Романовой. А она продолжала размышлять вслух:

— Двадцать первого декабря в Алма-Ате новое государство появилось под названием СНГ. Ох, к добру ли это, не знаю.

— К добру. Все, что ни делается, — все к лучшему, — сказал Меркулов.

— Посмотрим, будем надеяться. Ничего иного не остается… — задумчиво говорила Романова. — Во всяком случае, мы еще сидим на своих местах, а значит, мы еще повоюем, черт возьми! Да, мы еще повоюем… А теперь, думаю, Костя, совещание пора закрывать, — закончила она.

Присутствующие в кабинете мужчины поднялись.

— Завтра материалы по Васину будут у меня, сделаем фоторобот этого полковника, и вообще, ребята, давайте разберемся. Я выпросила у чекистов на несколько часов эти документальные свидетельства, надо их присобачить ко второму тому следственного дела по Гусеву и журналистке. Первый я уже отдала гэбистам. А второй умышленно не отдаю, потому что уверена: нам понадобится информация по Васину для расследования дела Сельдина и Самохина. Сами же говорили — они все звенья одной цепи. Ну что, дура я, по-вашему, что ору тут на вас?

— Шурочка, ты гений, — расплылся в улыбке Меркулов, — дай я тебя поцелую! — шутливо воскликнул Константин Дмитриевич.

— Да уйди ты, рожу твою видеть не хочу. Сгубил Турецкого, как дурак последний…

— Не надо драматизировать, с Турецким все обойдется, даю честное слово, — сказал Меркулов.

— Вот когда обойдется, тогда и поцелуешь…

…Три богатыря: Меркулов, Левин и Грязнов — понуро шли по длинному коридору на Петровке, 38.

— Перекусить, что ли, с горя, — вздохнул Грязнов на ходу.

— Я домой поеду, дочке обещал, что ее стряпню попробую, — мрачно ответил Меркулов. — А вы идите в буфет. Завтра, когда будут материалы по полковнику, подъезжайте ко мне, на Пушкинскую. — И Меркулов распрощался.

Левин со Славой Грязновым перекусили в буфете на втором этаже. Ели молча, Грязнов не поднимал глаз от тарелки.

Левина все время подмывало похвастаться своими успехами. Его даже как-то огорчало, что теперь он числится самостоятельным следователем, а совсем не стажером. Стажер — это просто замечательно, тебя хвалят или наоборот — одним словом, проявляют к тебе внимание. А самостоятельный аттестованный следователь — все делаешь сам на свой страх и риск, опираясь по большей части только на свой ум. Нет, конечно, ребята помогут, но теперь все должен делать сам…

— Тюльпанчик, странная кликуха. Я еще не слышал… — жуя, вдруг сказал Грязнов, словно прочитав мысли Левина.

— Ничего странного. Этот Самохин всех своих женщин, с которыми имел отношения, помечал в специальном списке, который хранился свернутым в трубочку в бутылке из-под водки. Импортная водка, «Абсолют» называется. И кого там только у него нет… И Милашка, и Мартышка, Блатешка, Невеста, и этот наш — Тюльпанчик… Вот почему мы так долго… вернее, я так долго не мог выйти на эту Зою.

Грязнов, перестав жевать, вдруг удивленно поднял на него глаза.

— Ну Зоя, имя, что в записке, найденной вами на месте взрыва в Лосином острове. Зоя, которой пятьсот баксов! Вы же сами просили меня заняться ею, потому что не успеваете, потому что в Германию…

— Точно. Просил. Молодец ты, Левин, так быстро разыскал.

— Не совсем, — потупился Левин, — я с ней еще не встречался, лишь узнал адрес.

— Так повстречайся поскорее, возьми Тюльпанчика за жабры, вытряси из нее Пельменя. Неграмотный, что ли?

— Грамотный немножко, — ответил Левин. — Я так и собирался сделать…

— Собираться — это мало, — отрезал Грязнов.

* * *

На следующий день со спецпочтой из бывшего Комитета госбезопасности прибыли две видеокассеты и увесистая пачка фотографий, на которых был изображен полковник Васин. Интеллигентный мужчина с седыми висками, в летней рубашке с коротким рукавом, вместе с неким Юрием Королевым, который давно известен нашим органам, и гражданским и военным, как предатель родины, перешедший на сторону моджахедов. Впоследствии его стали называть модным словом «диссидент», несколько раз он выступал по западным «голосам». И рядом — улыбающийся Норман Плэтт, американец, не скрывающий того, что служит в ЦРУ.

На видеозаписях были опять тот же Васин с Норманом Плэттом, они долго беседовали на английском, по-русски звучал перевод.

Полковник Васин и Королев прогуливались по Исламабаду, хлопали в ладоши в кабаре, садились в машину, отправляющуюся в Афганистан. Как пояснил закадровый текст на русском, они отправлялись в интернациональный добровольческий отряд «Солдат удачи».

Грязнов подозрительно посмотрел на Меркулова, сидя в крошечном полутемном видеозале, и протянул:

— Монтаж. Эту встречу с Норманом Плэттом американцы смонтировали.

— Если монтаж, то очень умелый, — ответил Меркулов.

На видеоэкране в углу мелькали цифры: даты съемки, часы и минуты, и даже скоротечные секунды. Камера снимала не прерываясь, во всяком случае, такое было впечатление. Но все равно что-то вызывало недоверие к этим съемкам, так как русский перевод, сделанный нашими гэбистами, пояснял, что Васин говорит о том, что он с радостью готов сотрудничать с Норманом Плэттом, готов к выполнению любого задания.

Однако вид полковника Васина на экране был не слишком-то радостный. Он хмурился и как-то нервно шевелил руками.

— Американцы могли компьютерным способом добавить недостающие кадры. Сейчас такая фантастическая технология, цифровая, естественно, что по образцу вполне можно смоделировать недостающие кадры, — говорил Грязнов. — Константин Дмитриевич, Олег, вы не заметили, что Васин говорит о своем согласии работать, а камера снимает со спины, мы не видим, как шевелятся его губы. Я вполне допускаю, что эта фраза, сказанная Васиным по другому поводу, врезана именно в этот кадр.

— Да, но камера работает безостановочно, — протянул Левин.

— Безостановочно? Боюсь, что это нам только кажется, как и нашим друзьям из госбезопасности.