Злой рок - Карина Вальц

– Марк был уже мертв, когда ты очнулся?

– Да, я сразу бросился к нему, а там… – Хромов отчетливо всхлипнул. – …лучше тебе не знать, что я увидел! Марк, гений, он принял удар на себя! Столько крови, никогда не забуду этот запах. И Марк… он лежал там.

– Решился на месть – рой две могилы, – пробормотала я, смотря в никуда.

– Но я взял себя в руки, да. Это моя обязанность, следовать его заветам. Я отправил сообщение, забрал его письмо и сбежал обратно. И только потом меня накрыло. Я в отключке был больше суток! И в себя еще потом приходил долго… Но на похороны успел, ради него. Все ради гения… – Хромов запнулся, прислушиваясь.

Я тоже напряглась: во-первых, из-за упомянутого письма, а во-вторых – по коридору явно кто-то крался. Обидно, гости сейчас вот совсем некстати, кем бы они ни были. У меня еще остались вопросы.

– Не радуйся раньше времени, это моя спасательная команда, – успокоила я пленника и крикнула: – Мы в кабинете.

Через пару секунд к нам ворвались Рома и Игорь. Кажется, эти двое успели подружиться. Даже лицом стали внезапно похожи, это выражение тревоги сделало из них практически близнецов. Один, правда, длинный и тощий близнец, другой невысокий и крепенький, все по канону.

Оба как по команде вытаращили глаза, увидев меня за столом с отцовским пистолетом под рукой. Затем нахмурились, приметив опечаленного Хромова в кресле напротив. И совсем уж разозлились, осознав, что спасать меня нет нужды.

– Дайте мне еще несколько минут, – вежливо попросила я.

Рогозин возмутился:

– Что здесь происходит?!

А более собранный и рассудительный Рома сразу оценил висящие на батарее наручники и зреющий на скуле лже-Марка синяк. Не похоже, что это произвело на него сильное впечатление, Калинин явно ждал от меня подобных подвигов. Моя шишка на лбу от встречи с дверным косяком (уверена, она есть) скрывалась за волосами, что избавило от лишнего беспокойства и меня и мужчин. А то развели бы панику, особенное беспокойство вызывал супруг.

– Этот тип меня преследовал, – пояснила я пропустившему последние события Рогозину. – Писал сообщения, мелькал за спиной. Назначил встречу и пытался… черт его разбери, что он там пытался. Намекал на большую любовь, но я не уточняла подробностей, меньше знаешь – крепче спишь.

– Спятил? – с некоторой обидой Игорь обратился уже к пленному.

– Ты все равно ее недостоин! – с достоинством задрал подбородок Хромов. – Ни один из вас не заслужил ее!

– Ты что ли заслужил?

– Да!

– Что это за псих, Лиса?

Бесполезный спор грозил затянуться, а допрос все равно уже откладывался на неопределенный срок. Я со вздохом поинтересовалась:

– Как вы меня нашли?

– Мне звонила соседка Настя, – ожидаемо ответил Калинин. – Приглашала на чай, раз уж якобы моя машина стоит у соседнего дома. Я быстро сообразил, о чем речь и где тебя искать.

– Не стоит пренебрегать приглашением милой маленькой девочки. И Рогозина с собой прихвати, пусть тоже чаю выпьет. С ромашкой.

В ответ Роман подарил мне осуждающий взгляд, без слов намекая, что никуда он не уйдет и я могу говорить что угодно. Была у него эта раздражающая черта – он легко пропускал слова мимо ушей, да и уколы его мало трогали. Тот же Рогозин уже бы вступил со мной в словесную баталию, но не Рома. Он просто уперся так, что не сдвинешь, у него характер тот еще. Да-да, не один он такой наблюдательный, я тоже кое-что видела. И Калинина неплохо знала, хотя, конечно, главного и не углядела.

– Кто это вообще такой?! – вновь ожил Игорь, указывая на Хромова. – Твой певун? – он прищурился, пытаясь понять, тот ли перед ним Марк Аверин. Ну да, спутать легко: татуировки есть… собственно, что еще надо? Для Игоря разницы и впрямь не было.

– Это не Марк, – покачал головой более разборчивый Калинин.

– Не Марк, – согласилась я с очевидным выводом. – Но он был с Марком в день, когда тот застрелился.

– Но… – поднял указательный палец вверх Хромов.

– Он был с ним в тот день. И как раз рассказывал мне кое-что интересное, когда вы нам помешали. Если уж избавиться от вас я не могу, хотя бы давайте не устраивать балаган, присядьте где-нибудь и дайте мне закончить начатое.

Мужчины присмирели, или скорее заинтересовались происходящим. Рогозин упал в кресло, придавив пятой точкой мой телефон, а Рома встал рядом со мной, чем слегка нервировал. Отойти бы ему подальше, а еще лучше – выйти прочь. День у меня выдался не из простых, а нервы совсем на пределе. Калинин, конечно, обещал, что примет меня любой, но он даже не представляет, насколько со мной все может быть плохо.

Взяв себя в руки, я обратилась к пленнику:

– Ну все, Саша, можешь продолжать.

– Теперь ты точно меня сдашь, – плаксиво пробормотал Хромов, вызвав недоумение у зрителей, и у меня в том числе.

– До этого точность тоже стремилась к ста процентам, я тебе это прямым текстом обещала. Итак, мы закончили на письме, которое ты увел из номера Марка, вот о нем и расскажи. Электронное послание ты мне отправил, но что забрал?

– Письмо.

– Было еще письмо.

– Я так и сказал.

– Подробнее, Саша, подробнее.

– Он… он не был уверен, что ты приедешь, заинтересуешься. Ты ведь всегда была каменной бесчувственной стервой, как мамаша твоя. Марк это часто повторял… что вы похожи и ты такая же жестокая, гены ничем не перебить. Вы, немцы… все одинаковые. Исчезла, и знать ничего не желала о близких людях, как есть немчура. Тебя надо было чем-то крепко зацепить, иначе никак, плюнешь и будешь жить дальше. А вокруг Марка столько всего непонятного происходило, он оставил тебе зацепки, чтобы ты заинтересовалась, искать ответы начала. Он говорил, когда ты получишь письмо, не сможешь не приехать, но еще лучше – если найдешь одно из писем сама. Ты бесчувственная, но любопытная и мстительная, этого не отнять.

– Это как если бы кроме Гитлера был бы еще и отрицательный Гитлер, то есть я из фантазий Марка. Понятно. И где письмо?

Глава Хромова хитро сверкнули:

– У меня, я его спрятал. Надежно.

– Если прятал ты сам, то не так уж и надежно, – порадовала я. – Говори давай.

– Я не хочу в тюрьму.

– А куда хочешь?

– Есть один вариант…

– Если думаешь, что я тебя отпущу – забудь. Извращенец, отирающийся на просторах необъятной Родины, мне не нужен.

– Знаю, что не отпустишь, я не дурак, – обиженно засопел пленник. – Но в тюрьму не пойду, нет. Рядом с тобой лежит пистолет… дай мне его.

Я улыбнулась, а Рогозин и вовсе засмеялся в голос от чужой наглости.