Но-шпа на троих - Дарья Донцова

– Энвольт может пролежать в спящем состоянииоколо трех дней, – пустилась в детальные объяснения ведьма. – Ровностолько мне под силу сдерживать зло, но потом я не сумею контролироватьситуацию, у меня не столько мощи, чтобы полностью отвести беду. Честнопризнаюсь, на такое я не способна, не хватит энергии и мастерства. Не скрою, яслышала о магах, которые способны одной лишь силой взгляда изменить страшнуюситуацию, но сама не обладаю таким талантом. Следовательно, программа,заложенная в куклу, начнет осуществляться, и чем все завершится?

– Чем? – эхом отозвалась я.

– Вашими похоронами, – бесцеремонноляпнула Ванда.

– Хорошая перспектива, – подскочилая. – Я не собираюсь на тот свет, может, там и здорово, но у меня много делна этом.

– Ситуацию можно изменить. – Только чтовы говорили, что вам подобное не под силу, – напомнила я.

– Правильно, – согласилась ведьма, –парализовать энвольт невыполнимая задача, но вот перепрограммировать егополучится легко.

– Не понимаю…

– Что же тут неясного, голубушка? Я произведуопределенный обряд, и стрела смерти ударит не в вас, а в Евлампию Романову.По-моему, это идеальное решение проблемы. Сергей превратится во вдовца, анегодяйка, задумавшая лишить вас жизни, получит по заслугам. Только процедурадорогая, хотя, если посмотреть на ситуацию отстраненно, за собственную жизньничего не жалко. Многие бы согласились отдать двадцать тысяч долларов запродление земного существования, но, увы, у них такой возможности нет, а у васесть!

Мне мгновенно стал понятен механизммошенничества. Значит, Ванда находит среди клиентов тех, кто, по ее мнению,способен расстаться с нехилой суммой, и начинает охоту. В ее кабинете, там, гделепятся куклы, спрятан фотоаппарат, снимки предъявляются «жертве» в качестведоказательства преступных намерений ее врага. Ну и ну!

– У меня нет таких денег, – воскликнулая, – максимум, что могу наскрести, – пять тысяч!

Ванда усмехнулась:

– Этого мало.

– Но если по непонятной причине вы прониклисько мне любовью, – не удержалась я, – и решили избавить от смерти, топочему бы вам не оказать услугу бесплатно?

Ванда глубоко вздохнула:

– Только не подумайте, что я возьму хотькопейку, действую совершенно бескорыстно, знаете, просто я слишком наивна.

– В самом деле?

– Ну да, – с самым расстроенным видомкивнула колдунья, – я всегда страдаю из-за своего человеколюбия.Понимаете, я не беру с людей ни копейки, никогда, ни за какие услуги.

– Правда?

Ванда истово перекрестилась на икону, висевшуюв углу.

– Конечно, да и как может быть иначе? Те, ктозарабатывает магией, отдают душу дьяволу и в конце концов лишаются своего дара.Понимаете, когда эта Евлампия заявилась ко мне, она очень плакала, на коленяхстояла, умоляла сделать для вас наговор на смерть. Я, естественно,отказывалась, не могу брать на себя такой грех. Но Евлампия рассказала, чтоимеет четверых детей, мал мала меньше, якобы вы хотите вместе с мужем отнять унее их, чтобы сдать в детский дом… Я обычно верю людям безоговорочно, сама неумею обманывать и считаю, глупо, конечно, что и другие не способны на вранье.Ну и пожалела бедняжку, а потом моя помощница все же проверила ее слова.

– У Сергея Романова нет детей, –подыграла я ей.

– Вот именно! – радостно воскликнулаВанда. – Меня обвели вокруг пальца, вас приговорили к смерти, неужелитеперь мы не отомстим негодяйке?

Я спокойно слушала ведьму. Однако у нее плоховыписана роль. Сценарист, создавший пьесу, крайне нелогичен. Сначала сделаланаговор, а потом решила проверить ситуацию? И как вяжется со словами охристианском милосердии злобная фраза о мести?

– Но, если вы не получаете ни копейки, тозачем просите двадцать тысяч долларов? – поинтересовалась я.

– Голубушка, – запела Ванда, – этоже не мне!

– А кому?

– Энвольту.

– Восковой кукле?

– Именно.

Я постаралась не измениться в лице, она что,окружающих совсем за дураков считает? Неужели я выгляжу полнейшей идиоткой?

– Зачем же куску воска деньги?

– Ах да! Ведь я не объяснила! Купюры – частьобряда, я сожгу их на ваших глазах, принесу жертву энвольту, иначе ничего неполучится. Чем больше просьба, тем крупнее сумма…

– А с Евлампии сколько вы взяли?

– Говорила ведь, ничего!

Я испытывала сильнейшее желание напомнитьВанде про затребованные пять тысяч, но огромным усилием воли сумела удержатьсяот соблазна. Ох, сдается мне, глупая Галка Сорокина каким-то образом, не безпомощи Ванды, попала в неприятную историю. Ладно, попробуем разведать ситуацию.

– А что же делать, если нет денег? –прикинулась я испуганной.

Ванда мгновенно ответила:

– Продайте что-нибудь!

– Так нечего!!!

– А квартира?

– Но вы же говорите только о трех дняхотсрочки!

Ванда хитро прищурилась:

– Да, конечно, но у меня есть знакомыйриелтор, отличный человек. Он, учитывая форсмажорность ситуации, даст вам вдолг под крохотный процент, а потом продаст апартаменты, и все. Впрочем, у васведь, кажется, есть загородный дом?

– Он не мой, оформлен на дочь покойногомужа, – вывернулась я.

– Тогда квартира, машина, дача, драгоценности…Да мало ли что можно отыскать, если подумать! И потом, ваш любовник, СергейРоманов, разве он не захочет вас выручить? Но имейте в виду, о том, что деньгинужны для жертвенного обряда энвольту, нельзя никому рассказывать! Ни единойдуше! Иначе процедура не поможет. Лишь сохранение полнейшей тайны гарантируетуспех, ясно?

Я кивнула, яснее некуда. Ванда полагает, чтоИра Штамм полнейшая дура, поэтому и канифолит сейчас мне мозги, а успешныйбизнесмен Сергей Романов ни за что не клюнет на рассказ о «магических обрядах».

– Не вздумайте никому слова проронить, –пугала меня Ванда, – вот тогда точно я ничем не помогу.

– А что случится, если я не заплачу?

Колдунья всплеснула руками:

– Снова здорово! Ведь я уже объясняла!Скончаетесь через две, максимум три недели!

– И вы не боитесь?

– Чего?

– Ну… что я пойду в милицию и сообщу опокушении на мое убийство?