Когда боги смеются - Александра Маринина

- Леш, посмотри, у меня седина есть?

Чистяков положил нож, которым аккуратно резал хлеб, и слюбопытством посмотрел на жену.

- С чего это такой странный интерес?

- Ну посмотри, пожалуйста, мне нужно знать.

Она расстегнула заколку и тряхнула головой, длинные светлыеволосы рассыпались по спине. Алексей подошел, включил бра над столом и началвнимательно изучать густые пряди.

- Ну есть, - нехотя произнес он.

- Много?

- Не очень, но есть. Да ты не волнуйся, их не видно.

- Лешик, меня не интересует, видно или не видно, я хочупросто знать, есть у меня седые волосы или их нет.

- Теперь знаешь. Успокоилась? И вообще, Ася, я непонимаю...

- Леш, я старая?

Алексей опустился на корточки перед ней, взял Настины руки всвои и встревоженно спросил:

- Что-то случилось? Тебя никогда эти вопросы неинтересовали. Почему вдруг сегодня?

- Ты не ответил, - грустно улыбнулась Настя. - Этоозначает, что ответ в целом положительный. Давай будем ужинать.

- Нет, ужинать мы не будем до тех пор, пока ты не объяснишьмне, что происходит.

- Ничего не происходит, Лешенька. Просто Колобок менясегодня построил и популярно объяснил, что мой образ жизни не соответствуетмоему возрасту и служебному положению. Что нельзя быть почти сорокалетнимподполковником милиции и прятаться от жизни со всеми ее проблемами инеприятностями. Что нужно перестать быть ребенком и научиться принимать решенияи брать на себя ответственность за них. Леш, как ты думаешь, Колобок прав?

Алексей выпустил ее руки, поднялся и метнулся к плите, гдеуже что-то начало подгорать.

- Из-за твоего начальника мы рискуем остаться безужина, - проворчал он. - Я не знаю, что там у тебя на службе происходит, может,у Виктора Алексеевича и есть основания так говорить, но что касается домашнейжизни, то тут я с ним не согласен. Один щенок чего стоит! Приняла решение ипритащила его в дом, ни минуты не сомневаясь и ни с кем не советуясь.

- Леша, не отшучивайся, я ведь серьезно спрашиваю. Мнедействительно важно понимать, прав Колобок или нет.

Чистяков ловко расставил тарелки, разложил приборы.

- Накладывай себе салат. Тебе картошку укропомпосыпать?

- Леша, я задала вопрос, - сказала Настя громко инастойчиво.

- Я тоже. Так посыпать укропом или не надо?

- Надо. Ответь, пожалуйста. Я все равно не отстану.

Алексей уселся за стол напротив жены, сложил руки домиком,оперся на них подбородком.

- Ну что тебе сказать, Асенька?

- Скажи правду. Мне не утешения сейчас нужны, а твояоценка.

- Ну что ж... Я считаю, что твой начальник прав. Ноэто...

- То есть ты считаешь, - прервала его Настя, - что яведу себя как несмышленыш, прячущийся за мамкину юбку? Что я несамостоятельнаяи безответственная?

Чистяков поморщился и сделал рукой неопределенный жест,словно пытался отогнать муху, которую не видит.

- Я этого не говорил. Ты вполне самостоятельная идостаточно ответственная девушка, если дело касается твоих собственныхобязательств. Но ведь Гордеев имел в виду, насколько я понимаю, совсем не это.

- Да, - кивнула Настя, - он имел в виду, что я должнанаучиться принимать решения и брать на себя ответственность за чужую жизнь,которая может пострадать, если решение будет неправильным или если я не сумеюорганизовать его должное выполнение. Он сказал, что мне пора перестатьприкидываться маленькой и неопытной, которой не поручают ничего сложного и скоторой, соответственно, не может быть никакого спроса. Леша, мне никогда неприходило в голову, что я сознательно стараюсь казаться молоденькой, чтобыизбегать ответственности. Понимаешь? Практически любая женщина хочет казатьсямолодой, это нормально, но это обычно бывает связано с тем, что она хочетоставаться привлекательной для мужчин. А я после разговора с Колобкомпопыталась посмотреть на себя со стороны и вдруг увидела старую бабу сморщинами и сединой, которая рядится в молоденькую, носит джинсики и маечки. Уменя даже прическа как у школьницы. А ведь меня моя женская привлекательностьинтересует в самую последнюю очередь, если вообще интересует. Значит, что?

- Значит, у тебя тоже есть причины, по которым ты нехочешь взрослеть, но какие-то другие.

- Правильно. Другие. Те самые, о которых говорилКолобок. Наверное... неуверенно добавила она. - Наверное, те самые. Но я неуверена. Поэтому я и спрашиваю тебя. Леша, а это очень плохо, что я избегаюпринимать ответственные решения? Это серьезный порок, или с этим можно жить?

- Я тебя люблю со всеми твоими пороками, - рассмеялсяЧистяков. - И потом, это не единственный и далеко не главный твой недостаток. Аесли серьезно, Асенька, то в нашей с тобой семейной жизни этот недостатоксовершенно не мешает, если нужно принять какое-то решение, то я вполне могусделать это сам. Но на службе, конечно, картина иная. Там ты за моей широкойспиной не проживешь. Я только вот чего не понимаю: как же ты раньше-тосправлялась? Ты же не первый год в розыске работаешь. За чьей же спиной ты такудачно пряталась?

- За Колобковой. За Юркиной. Они меня щадили,заставляли делать только то, что я умею. Вот умею я работать с информацией - яс ней и работала, идеи генерировала, и никакой ответственности, все решенияпринимают старшие товарищи.

- А что же теперь? Куда старшие товарищи подевались?

- Никуда. Они решили начать меня воспитывать, закалять,готовить к трудностям, которые неизбежно наступят, к да я останусь без ихзащиты. Колобок даже сказал, что это как хирургическая операция: больно,страшно, но необходимо.

- Это правильно, - согласно кивнул Алексей. - Междупрочим, все уже остыло. И разогревать я ничего не намерен. Втянула меня вдушеспасительную беседу - теперь ешь холодный ужин. За преступлением следуетнаказание, учти.

- Тоже будешь меня воспитывать? - кисло улыбнуласьНастя. - Набросились на маленькую всем скопом.

- Вот! - Он выразительно поднял указательный палец. -Вот она, вся сущность твоей проблемы. Вот в этих нескольких словах. Приятнобыть маленькой, а, Настюха? Все жалеют, все балуют, щадят. Все. АнастасияПавловна, я принял решение. Встаю с твоими начальниками бок о бок в неравнойборьбе за созревание твоей личности. Борьба будет кровопролитной и долгой, но яготов. А ты, со своей стороны, - он лукаво усмехнулся, - сильно не бойся. Есличто - я помогу. Теперь давай сюда картошку, она совсем холодная, так и быть, неешь, я тебе лучше второй кусок мяса положу.

- Нет! - Настя судорожно вцепилась в тарелку, как будтоу нее отнимали самое дорогое. - Не отдам. Буду есть.