Гарпия с пропеллером - Дарья Донцова

– Не глупи! Ты мне нравишься, я совсем не хочу, чтобы тыубежал, поняв, что тебе придется возить меня на край света. Можешь заплатитьшоферу, буду очень благодарна.

Ростислав пришел в полный восторг от такой некапризной дамыи больше не делал попыток довезти ее до дома. А потом Милена переехала кПриходько, обронив между делом:

– Пустила на свою жилплощадь родственников. Представь, какойужас! Квартира у них сгорела, и денег никаких!

Все, больше она никогда не упоминала о родных, толькосказала походя:

– Родители мои давно умерли.

Ростислав, кстати, был очень доволен, что ему на жизненномпути попалась сирота. Он был уже один раз женат на Люсе Макеевой, у которойимелся полный набор: мать, отец, бабушка, сестра и собачка Жулька. Поэтомухорошо знал, как могут осложнить жизнь милые, желающие добра родственники. Отодних их советов с ума сойдешь. Разведясь с Люсей, Ростислав часто повторялклассическую фразу: «Жениться надо на сироте».

Говорил он это с улыбкой, а потом, вздыхая, добавлял:«Только где же ее найти?»

И вот сейчас господь послал ему идеальную спутницу. ЕщеРостислава устраивало, что у Милены не было подруг. Она не висела часами нателефоне, не бегала по магазинам и не грузила спутника служебными проблемами.Впрочем, никаких подробностей о месте работы Милы Приходько тоже не знал.Будущая жена сообщила, что является журналисткой на вольных хлебах, в штате несостоит, а просто пишет статьи для разных изданий.

И вот теперь, после ее смерти, выяснилось, что у Милены естьсестра.

Ростислав съездил на Сомовское кладбище, нашел у самойограды холмик, засыпанный пожухлыми букетами, увидел табличку с фамилиейТитаренко, фотографию Милены, выпил бутылку водки за помин ее души и… впал взапой. «Отгудев» месяц, он пришел в себя, огляделся вокруг, познакомился сновой пассией. Жизнь потекла дальше. К Милене на могилу Ростислав большеникогда не ходил.

– Женой она мне не была, – оправдывался он сейчас, –обязательств никаких я не брал, да и сестра у нее есть, небось следит замогилой. Эх, жаль деньги пропали! Сейчас бы они мне пригодились, сумма былаприличная, в долларах! Я все думал, кто ее спер? Менты, которые тело нашли, илисестричка родная?

Я спустилась на улицу и, вытащив из кармана куртки сигареты,пошла к машине. Приходько видел могилу Милены? И погибла она пять лет назад?Интересно, каким образом Милена ухитрилась воскреснуть и ограбить несчастногоОлега? Сдается мне, хитроумная девица сама организовала собственную кончину,чтобы не отдавать тугрики. А роль сестры исполняла какая-нибудь очередная еезнакомая, которой бойкая Мила наплела с три короба.

Я влезла в «Пежо» и включила радио. «Ты знаешь, мама, –понесся заунывный напев, – он такой, он не такой, как все…»

Я поежилась, голос был въедливый, настырный. Он такой, он нетакой… Вот и Милена такая, да не такая. И могилку себе подготовила! Ладно,сейчас уже поздно, завтра съезжу на Сомовское кладбище, найду это захоронение,а там посмотрим, может… И тут ожил мобильный. Ожидая, что это Маруська илиКеша, я схватила трубку. Но услышала совсем незнакомый баритон:

– Дарья Ивановна?

– Слушаю вас.

– Беспокоит Ильичев.

Я удивилась. Андрон Георгиевич – один из управляющих банка,в котором мы держим часть денег.

– Что-то случилось?

Андрон Георгиевич замялся:

– Можете сейчас подъехать ко мне в офис?

– Да, но…

– Извините, по телефону не могу.

В полном недоумении я развернула «Пежо». Что за неприятныеновости приготовил мне Ильичев? Его банк больше не кредитоспособен? Хочетобъявить о банкротстве? Конечно, это неприятно, но не смертельно. Львиная частьнаших средств размещена в Швейцарии. Кто-то подобрал код и снял через банкоматнекую сумму с моего счета? Ладно, беспокоиться зря не стану. Ясно одно, речьидет о радужных бумажках, которых у нас много, впрочем, и когда их было мало,из-за денег мы не расстраивались.

В относительно спокойном расположении духа я добралась добанка, улыбнулась охранникам и поднялась на третий этаж, где расположенроскошный кабинет Ильичева.

Андрон Георгиевич, нервно улыбаясь, предложил:

– Чай? Как всегда – с лимоном?

– Лучше будет, если вы сразу приступите к делу. Впрочем,кажется, я догадываюсь, что случилось. Вы банкрот?

Ильичев поперхнулся и замахал руками:

– Господь с вами! Дело в другом.

– В чем же?

Он замялся:

– Дарья Ивановна, мы с вами знакомы не первый год, и смеювас заверить, второго такого клиента у нас нет: неконфликтного, некапризного…

– Можете не продолжать, сама знаю, что я замечательная вовсех отношениях особа.

– Бога ради, простите, если совершаю бестактность, –продолжал выписывать кренделя Ильичев, – в общем…

Он щелкнул рычажком. Один из телевизоров, стоящих у стены,ожил, его экран замерцал голубым светом, потом возникло изображение комнаты.

– Узнаете? – спросил Ильичев.

Я кивнула:

– Конечно, это ваша VIP-гостиная, я всегда там ожидаюбольшую сумму.

– Да не про помещение речь, – внезапно потерял своюприторную вежливость управляющий, – на кресло поглядите, то, которое в углу!

Я всмотрелась в экран и постаралась сохранить спокойствие.

– Машка! Там сидит моя дочь!

– Вот, – утирая пот со лба безукоризненно белым платком,сказал Ильичев, – поэтому я и позвонил.

Я слушала его рассказ, чувствуя, как меня охватываеттревога.

Часа полтора назад в банк явилась Маруська и попросила нибольше ни меньше как… двести тысяч долларов. Девочку здесь отлично знали, еекарточка в полном порядке, но служащий, увидев запрос, насторожился. До сих порМаруська снимала не более пятисот «американских рублей». С вежливой улыбкойклерк сказал:

– Прошу вас подняться в VIP-гостиную и подождать, покаподготовят эту сумму.