Отдаленные последствия. Том 2 - Александра Маринина

Только непонятно, каким образом он планировал эту тетрадь использовать. Предать ее содержание огласке? Да, в списке есть имя убитого Чекчурина, но само по себе преступление не было громким, о нем не кричали на каждом углу, и вряд ли оно будет так уж интересно широкой публике. И точно так же неинтересен будет покойный Игорь со своим рассказом о том, как и почему он составил список.

Инга включила компьютер и начала искать. Нашла почти сразу же. Даже удивилась: уверена была, что первые полтора-два десятка ссылок окажутся о деятельности депутата Чекчурина и всякой околодумской ерунде, однако уже вторая ссылка показала видео, размещенное в трех самых популярных соцсетях. В одной из сетей видео было прикреплено к посту, в котором говорилось, что убийство сына депутата Чекчурина не связано ни с политикой, ни с бизнесом. «Из источников, близких к правоохранительным органам, стало известно, что Леонид Чекчурин пал первой жертвой серийного убийцы, на счету которого на сегодняшний день уже три загубленных жизни. Подробности – в видеоблоге Данилы Дремова „О чем они молчат“».

Она попыталась посмотреть ролик, но по всем ссылкам выскакивала одна и та же надпись: «Видео заблокировано пользователем». На Ютьюбе тоже ничего не удалось найти. До выезда в Южное Бутово еще оставалось немного времени, и Инга принялась писать сообщения всем знакомым, которые в данный момент находились в сети. Это ведь только она болела и ничем не интересовалась, остальные люди жили обычной жизнью, были в курсе новостей и держали руку на пульсе. В течение четверти часа нашлось несколько человек, которые предусмотрительно скачали видео на свои компьютеры, потому что знали: такое могут быстро заблокировать.

Три человека. «… Уже третье подобное убийство за месяц. Все потерпевшие в прошлом были виновниками дорожно-транспортных происшествий, повлекших тяжкие последствия, все трое имеют судимости, при этом тяжесть понесенного ими наказания явно плохо соотносится с тяжестью того, что они сделали», – энергично говорил молодой блогер Дремов.

Три человека. Неужели все они из списка Игоря Выходцева? Один из них – Леонид Чекчурин. А двое других?

Когда Артем придумал, как сделать деньги на этой тетради? Сразу после первого прочтения? Или потом, спустя время? И вся эта его показная забота о ее здоровье, беспокойство по поводу ее усталости, тревога о том, что у нее не хватит сил заработать нужную сумму своим трудом – все нужно было только для того, чтобы сподвигнуть ее начать искать способ срубить быстрые легкие деньги. Заронить зерно, обильно поливать его, удобрять землю, ждать, когда прорастет. Разговор о том, что к Фадееву приходили из полиции по поводу убийства Леонида Чекчурина, нужен был, чтобы вынудить ее сказать о списке. Что ж, надо признать, у Артема это получилось. Все вышло, как он хотел, а доверчивая, не ждущая подвоха с его стороны Инга повелась. Правда, про тетрадь она в тот раз благоразумно умолчала, но Артем и на тетрадь ее раскрутил бы.

«Я любила Игоря. И люблю. Других мужчин я использовала, чтобы решать собственные проблемы, не жить дома, не мешать Машке устраивать личное счастье, экономить на съемной квартире и копить деньги на открытие кабинета. Теперь один из этих мужчин решил использовать меня. Все возвращается бумерангом. Я это заслужила», – подумала Инга.

Она торопливо оделась, сунула в рюкзак две чистые робы, проверила кожаную сумочку: иголки, свечи, мази, бахилы, антисептик – все на месте. Ей так плохо, что хочется умереть. Но нужно работать. Нужно двигаться. А желание умереть пройдет. Оно всегда проходит рано или поздно. Инга Гесс это точно знала.

* * *

Работа с пациентом в Южном Бутове немного отвлекла и успокоила: нужно было сосредоточиться на ослабевшем, измученном болью ребенке двенадцати лет, и горькие мысли отступили на второй план. Потом пришлось ехать в офис к Фадееву, и Инга заранее напрягалась, представляя, что сейчас нужно будет общаться с Артемом, но, на ее счастье, Виталий Аркадьевич отправил личного помощника в магазин за свежей сорочкой.

– Неловко повернулся – и в спину вступило так, что кофе на себя пролил, надо переодеться, – пояснил Фадеев и укоризненно прибавил: – Мне твой грипп дорого встанет, милая фрау, нельзя пациентов надолго бросать.

– Постараюсь больше не болеть, – слабо улыбнулась Инга.

– Да ладно, я рад, что ты снова на ногах. Давай, приступай, ко мне через час человек придет, к этому времени Тёмка сорочку должен подвезти.

Инга постаралась не тратить ни одной лишней минуты, чтобы уйти до того, как вернется Артем. Из офиса Фадеева она поехала к следующему пациенту, потом перекусила каким-то фастфудом, сидя в машине. Нужно возвращаться домой. И проводить вечер с Артемом.

Домой? Разве это ее дом? Это временное пристанище, что-то вроде передержки, где Инга Гесс поселяется на определенный период жизни. Что она творит?! Передает себя из рук в руки, от мужика к мужику, за крышу над головой. Даже не за полное содержание, а всего лишь за крышу, потому что если с Артемом они делят все расходы пополам, то с прежними любовниками так не получалось: они норовили сесть Инге на шею и откусывать от ее заработков.

«Я так удивлялась, что выбрала Артема, правильного, спокойного, предсказуемого, упорядоченного, ведь мне всегда нравились мужчины с гнильцой, с червоточинкой, – подумала Инга. – Оказалось, ничего удивительного. Как обычно, я опять выбрала черт знает кого. Как мне теперь жить с ним? Как разговаривать? Как смотреть на него? Надо уходить. Но некуда. Ладно, буду сама что-то снимать, подешевле, зарплата позволяет. Но это сегодня, а что будет завтра? Останется ли у меня эта работа? Как поведет себя Артем, если я порву с ним? Что скажет про меня Фадееву? И как отреагирует Виталий Аркадьевич? Господи, ну как меня угораздило так влипнуть!»

Она посмотрела на часы: если поторопиться, можно успеть на кладбище, пока оно не закрылось.

Инга успела. Быстрым шагом пробралась по давно знакомым дорожкам к могиле Игоря Выходцева, смахнула жалкий жидкий снежок со скамейки, подстелила полиэтиленовый пакет, присела.

– Прости меня, Игорь, – заговорила она тихонечко. – У меня не получилось сохранить твою тайну. Я не ищу себе оправданий. Я выбрала не того человека. Опять не того… Но мне действительно было все равно, с кем быть, если не с тобой. Мне казалось, что…

Она перевела дыхание, сглотнула комок в горле.

– Ладно, неважно, что мне казалось. Теперь я понимаю, что так нельзя. Я виновата перед тобой. Очень виновата. Прости меня, пожалуйста.

Посидела еще несколько минут, сняла перчатку, погладила фотографию и ушла. Забралась в машину, достала из сумки визитку и позвонила Антону Сташису.

– Вот она, девушка наша, – приговаривал Дзюба. – Вот она, ненаглядная.

Все сгрудились перед компьютером, на котором воспроизводились записи с уличных камер, расположенных по маршруту ежедневных утренних перемещений дворника Мамажакыпа Сатыбалдиева. Анна Москвина собственной персоной, в натуральном виде, без грима. Разве могла она предугадать, что кому-то придет в голову отрабатывать рабочего-мигранта?