Муха в самолете - Дарья Донцова

Андрей Архипович в состоянии, близком копьянению, вернулся в избу. С чего бы соседке творить глупости? По какойпричине Луиза решила покинуть родное Веревкино в мешке? Кутякин и так и эдакпокрутил в голове увиденное, не придумал ничего разумного, хлопнул стакан и легспать, на этот раз дома, на кровати.

Проснулся Андрей Архипович от криков:

– Вставай, Кутякин, пожар горит!

С трудом разомкнув слипающиеся веки, он увиделперед собой орущую Ленку Круглову.

– С ума сошла? – возмутилсяКутякин. – Чего пришла?

– Это ты последние мозги пропил, –завизжала баба, – Малова горит, вся изба занялась, тама Луизка с дитем! Даи на ваш дом ща пламя перекинется! Бери ведро, поливай крышу и стену! Дрыхнеттут без задних ног.

Андрея Архиповича сдуло с кровати, он выскочилво двор и зажмурился, домик Иры полыхал факелом, только Кутякин увидел пламя,как крыша дома подлетела вверх, раздалось оглушительное «бах» и кровля рухнулавнутрь здания.

– Господи помилуй, – закрестиласьКруглова, – пришибло-то Луизку с дитем! Вот беда, ой горе! Люди-и-и!

Воя на все лады, Ленка полетела по селу, аАндрей Архипович кинулся за водой, огонь и впрямь мог подобраться к их с Нюшейжилью.

Потом приехали пожарные, милиция… Кутякинмолча наблюдал за происходящим. Вот по колдобинам проскакал «козел», из неговыбралась Ирина и, упав на колени у обочины, заголосила:

– Ой, подруженька моя, ой, несчастье-то!Ой, Луизочка, ой Матюша! Сгорели живьем! Вчера они чаю с валерьяной напились изаснули крепко, а я решила их не будить, когда спозаранку на базар подалась!Ой, люди добрые!

Потом она упала, над ней наклониласьфельдшерица… Кутякин ушел в избу и начал обдумывать положение. Из громкихпереговоров между милицией и пожарными всем стало ясно, что среди головешекобнаружены останки двух человек, установить личности их не представлялосьвозможным, но Ирина Малова мгновенно сообщила:

– Так никого, кроме Луизы и Матюши, небыло, сгорела моя лучшая подруженька!

Андрей Архипович хорошо понимал, что Маловаврет. Сначала она вечером привела в свою избу неизвестную Кутякину особу сребенком, а потом утром увезла мешки с Луизой и Матвеем. Значит, и Луиза, имальчик живы, а погибли совсем другие люди. Ну зачем Ирина устраиваетспектакль?

Наверное, следовало выйти к представителямвласти и изобличить врунью, но Кутякин всю жизнь придерживался принципа «мояхата с краю» и «не тронь дерьмо, оно и не завоняет».

Решив, что все произошедшее его совершенно некасается, Андрей Архипович никому не обронил ни слова.

Но на этом события не закончились. Спустямесяц после пожара к Кутякину постучался незнакомый мужичонка.

– Уж простите за нахальство, –забубнил он, – из Овсянкина я, Сергей Прохоров. Жена у меня пропала, Люся,и сын Костя. Поругались мы под вечер, я психанул и заорал: «Пошла вон, дура,убирайся к своей мамаше, шлепай в Путькино, тама жила, туда назад и чапай».

Кутякин внимательно слушал мужика. А тот,запинаясь, повествовал свою историю.

Разодравшись с супругой, Сергей схватилбутылку водки и ушел в баню. Там, основательно помывшись и хорошо приняв нагрудь, он расслабился и улегся спать прямо в предбаннике, на диване.

Утром Прохоров обнаружил дом пустым, а настоле записку: «Уехала жить к маме, чтоб тебе сдохнуть». Сергей обрадовался изагулял по-черному. Супруга, естественно, прихватила с собой и ребенка, поэтомумуж почувствовал себя холостым и использовал ситуацию на все сто процентов. Заженой он ехать не собирался, сама вернется, когда надоест дуться.

Месяц Сергей жил счастливо, лишенный «воспитательнойработы», никто его не поучал, не ругал, не отнимал бутылку и не визжал: «Ступайна службу, олух!»

Но долго длиться радость не может, позавчераутром Сергей увидел, как во двор, обвешанная узлами, втаскивается теща.Очевидно, Люська решила сначала прислать в качестве парламентера маменьку.

– Ну, здравствуй, зятек, – едкозаявила бабка, – чегой-то грязно у вас, не убираете совсем!

– Здрассти, Катерина Ивановна, –буркнул Сергей.

– Похоже, ты мне не рад, – с ходуполезла в бутылку теща.

– Да вы проходьте, – завздыхалСергей, – чего в дверях болтать!

Теща вошла в комнату, демонстративно обмахнуларукой табуретку, усадила на нее свое грузное тело и завелась:

– Пьешь, смотрю, не первый день!

– На свои покупаю!

– С чего гуляешь?

– Мое дело.

– На работу не ходишь!

– Какого хрена вы, Катерина Ивановна,приперлись, – начал злиться Сергей.

Он ожидал, что теща начнет визжать, но тавдруг горестно подперла рукой щеку и заявила:

– А и правда! Чего меня подняло?Неспокойно как-то, и Люська приснилась, вся в белом, на голове венок огненный,склонилась и плачет: «До свидания, мама». К чему бы такое привиделось?

– На ночь жирного поели, –предположил зять, – вы покушать любите, а потом кошмары мучают.

Катерина Ивановна шумно вздохнула:

– Ладно, зови ее! Ты-то пьяница, чего стебя спрашивать, а она хозяйка! Вона, грязищи развела!

– Кого звать? – удивился Прохоров.

– Дык Люську!

– Нет ее, – растерянно ответилСергей.

– Куда ж она подалась с ранья? –всплеснула руками теща. – Воскресенье севодни, на работу не ходить.

Прохоров впервые почувствовал беспокойство.

– Люся к вам уехала, вместе спарнем, – выдавил он из себя.

– Когда ж? – вскинулась теща. –Неужели на первой электричке укатила? Вот беда, разминулись, я на поездеоттудова, а она отсюдова.

Сергея от нервов затошнило, и он пробормотал:

– Мы месяц тому назад поругались, и онадомой подалась, записку оставила, вон, на комоде валяется. Думал, Люся вПутькине, у родителей, вернется, как нагостится, не в первый же раз полаялись.Так ее у вас не было?

– Не, – прошептала КатеринаИвановна.

– И дома ее нет, – тоже отчего-тошепотом откликнулся Сергей.

Через час встревоженный муж и рыдающая матьначали бегать по жителям Овсянкина, задавая всем один и тот же вопрос:

– Люську не видали?