Принц Эдип - Наталья Андреева

Сажин молча пожал плечами.

— Но ты меня дождался, — с удовлетворением сказала Наина Львовна. И торопливо заговорила вдруг: — Знаешь, между нами было всякое. И плохое, и хорошее. А главное, что была любовь. Вот и сегодня ты меня дождался…

— А с чего ты взяла, что я жду здесь именно тебя? Кстати, я видел, как увезли Петю. Неужели он убил? Впрочем, неважно. За Рябова я не переживаю.

— А за кого переживаешь? — напряженно спросила Наина Львовна.

Сажин не ответил. Он, не отрываясь, смотрел ей за спину. Наина Львовна оглянулась. В дверях клуба стоял Монти. Он тоже заметил Сажина и невольно остановился. Потом сделал движение, словно хотел войти обратно в клуб. Спрятаться за дверями. Но Наина Львовна знала своего сына. Он был не из трусливых. Вот и сейчас с улыбкой сделал шаг вперед и закрыл за собой дверь. Ему ведь все равно пришлось бы объясниться со своими родителями. Так зачем откладывать?

— Доброе утро, папа, доброе утро, мама, — еще шире улыбнулся Монти, очутившись на расстоянии вытянутой руки. — И — пока!

— Быть может, тебя подвезти, сынок? — в тон ему спросил Сажин.

«Вот откуда у Монти эта ирония! — вздрогнула Наина Львовна. — Даже интонации похожи! И как я раньше не замечала!».

— Вообще-то, я взрослый мальчик, я на машине.

— Но моя-то лучше.

И Сажин, подмигнув, показал на свой сверкающий «Мерседес». Монти оценивающим взглядом окинул машину и, пожав плечами, сказал:

— Да, надо признать, что лучше!

— Ну, так в чем дело? Садись. Я отвезу тебя домой.

И Сажин подойдя к «Мерседесу» открыл правую переднюю дверцу. Наина Львовна с удивлением увидела, как Монти садится в машину. Монти садится в машину Дмитрия Сажина!

— Дима, ты что, с ума сошел? — крикнула она.

Сажин переглянулся с сыном.

— Мне кажется, мама нас не понимает, — сказал он. — Но это уже ее проблемы. Скоро рассвет. Домой пора. Домой.

И он сел на водительское место, захлопнув за собой дверцу. Наина Львовна осталась одна. Она щелкнула зажигалкой, рассеянно посмотрела на огонек пламени: «Что же я хотела сделать?. Рука невольно дрогнула. Огонек погас. Она смотрела, как отъезжает машина. Они уезжали. Она осталась одна. Наина Львовна еще раз щелкнула зажигалкой. Посмотрела на пламя и подумала: Что же я хотела сделать? Ах, да! Я же, кажется, хотела закурить…».