Джейн Остен расследует убийство - Джессика Булл

– Хватит, Джейн, – говорит Джеймс. – Он же сказал тебе, где был.

На этот раз Генри не вмешивается. Кажется, братья готовы вытащить Джейн из кухни миссис Тригг и увести подальше от Джорджи.

– Насколько я помню, нет. Полагаю, кто-нибудь мог видеть, как я выходил из деревни с тележкой. – Джек потирает подбородок большим и указательным пальцами. Ногти у него обкусаны до мяса. – Я очень извиняюсь, мисс Остен. Правда.

– За что? – огрызается Джейн, сердито глядя на него. Она в ярости на своих братьев за то, что они затыкают ей рот, и на Джека за то, что у него не хватило ума придумать алиби и вывести себя из расследования. Больше всего она злится на себя за то, что у нее нет ни сил, ни средств вызволить Джорджи из этого ужасного места.

Джек широко разводит руки, его голос становится громче.

– За то, что меня не было рядом, чтобы поручиться за Джорджи. Я не часто оставляю его. И я бы никогда не ушел, если б знал, что маму вызовут. А что касается того, как к нему попало ожерелье, я долго ломал голову, но честно, не имею понятия.

– Никто тебя не винит, Джек. – Джеймс кладет руку Джеку на плечо.

– А стоило бы. – Глаза Джека стекленеют. – Это моя работа, не так ли? Обеспечивать безопасность Джорджи. А я подвел вас всех.

Джеймс тяжело вздыхает:

– Нет, Джек. Если кто-то и подвел Джорджи, так это мы. Мы старались изо всех сил, но постоянно следить за ним невозможно.

С самого детства лучшим лекарством для Джорджи было пребывание на природе. Из всех методов лечения, которым его подвергали врачи на протяжении многих лет, именно длительные прогулки на свежем воздухе оказались наиболее полезными для поддержания равновесия его здоровья. Как и все братья Джейн, он – сгусток энергии. Попробуйте надолго удержать кого-нибудь из мальчиков семьи Остен в четырех стенах, и они станут капризными и раздражительными.

Когда они были детьми, Джейн боялась долгих периодов ненастной погоды, во время которых ее мать настаивала, чтобы дети оставались дома. Мальчики безжалостно дрались, царапали плинтуса и опрокидывали фарфоровую посуду – до тех пор, пока мистер Остен не грозил хорошенько их отшлепать или отправить в море. В коттедже госпожа Калхэм и Джек удовлетворяли потребность Джорджи в постоянном движении, а также в тишине и спокойствии. Бесчисленное количество раз Джейн наблюдала из своего окна, как Джордж беззаботно шагал под проливным дождем, а Джек топал по грязи позади него.

Том предположил, что Джек вызвался остаться в тюрьме рядом с ее братом, чтобы убедиться, что Джорджи не обвинит его в преступлении. Но без Джека-переводчика Джорджи было бы невозможно общаться с незнакомцами. Жгучая боль пронзает грудную клетку Джейн, как будто она съела слишком много бекона. Конечно, доброта Джека к Джорджи не может быть продиктована хитростью. Он не предал бы Остенов и свою подругу Джейн так безжалостно.

Когда наступает время уходить, Джейн целует влажный лоб Джорджи и говорит ему, что скоро увидит его снова. Она молит Бога, чтобы ее слова не оказались ложью. Джорджи так крепко сжимает ее руку, что ей приходится с трудом разжать его пальцы. Джейн задерживается на пороге, горячо благодаря миссис Тригг, но не в силах бросить последний взгляд на брата. При виде него ее глаза наполняются слезами.

Джейн делает глубокий, успокаивающий вдох, пока мистер Тригг провожает их. Он открывает входную дверь, и ледяной сквозняк ударяет ей в лицо, охлаждая дорожки горячих слез на щеках. Джеймс бросает золотую монету в руку мистера Тригга. Старик зажимает ее между большим и указательным пальцами и запихивает в рот, прикусывая двумя коричневыми зубами. Желудок Джейн сжимается, когда она вспоминает, как Джордж сделал тот же жест.

Она была полной дурой.

Жест, обозначающий «печенье», легко запомнить, потому что его происхождение весьма отвратительно: моряки в дальних плаваниях постукивают печеньем по локтям, чтобы отогнать долгоносиков, прежде чем съесть его. Следовательно, «печенье» – это левая рука, прижатая поперек груди, а потом два похлопывания по локтю.

Джорджи не говорил Джейн, что проголодался, когда она обнаружила его роющимся в кустах возле Дин-хауса на следующее утро после убийства. Он сообщил ей, что нашел золото. Если б только она обратила внимание, по-настоящему обратила внимание на то, что он пытался ей сказать, она, возможно, избавила бы его и их всех от этих мучений.

Глава двадцать четвертая

К тому времени, когда Джейн прибывает в Стивентон, у нее болит голова и щиплет глаза, как будто она сидела слишком близко к дымящейся трубе. Небо чернильно-черное. Джеймс аккуратно уезжает в темноту, решив переночевать у себя в Овертоне. В доме священника мистер и миссис Остен в халатах и ночных колпаках засели в семейной гостиной, с нетерпением ожидая полного отчета о событиях этого дня. Джейн опускается рядом с родителями на стул с жесткой спинкой, кладет локти на стол и закрывает лицо руками.

Салли на цыпочках входит в комнату с подносом, где лежат хлеб и сыр.

Ни Джейн, ни Генри не делают ни малейшего движения, чтобы притронуться к еде. Желудок Джейн скручивает от чувства вины, а Генри потягивает портвейн мистера Остена и мрачно бормочет что-то, глядя на тлеющие угли в камине. Оставшись наедине с родными, Джейн сквозь хриплые рыдания рассказывает, как неправильно истолковала попытку Джорджа сообщить, что он нашел золотое ожерелье мадам Ренар в кустах возле Дин-хауса.

– Это все моя вина, если б я была внимательнее, то поняла бы, что он жестами показывал не «печенье»!

– Джейн, ты не можешь винить себя за это. – Мистер Остен снимает очки и массирует переносицу. – Ты виновата не больше и не меньше, чем все мы. Мы все обязаны заботиться о Джорджи, и, боюсь, каждый из нас подвел его. Больше всего – его отец.

Но Джейн уверена, что если б она не была так увлечена Томом, то догадалась бы еще несколько недель назад.

– Как ты не понимаешь? Это я сказала Джеку, что Джорджи проголодался. Затем Джек упомянул пироги миссис Флетчер, и, конечно, Джорджи забыл, что он пытался мне сказать. Он ушел в счастливом ожидании ужина. Если б только я была не такой рассеянной, он показал бы нам ожерелье, и мы могли бы вместе пойти к мистеру Крейвену и объяснить, где он его нашел. Думаю, к делу отнеслись бы совсем по-другому, если б мы передали находку властям.

Кожа под водянисто-голубыми глазами мистера Остена дряблая и припухшая.

– Что