Врата изменников - Энн Перри

– Значит, Меррей сказал неправду. Он не видел сэра Артура.

Мэтью нахмурился.

– Может, он что-то перепутал?

– Нет. Он проверил по своим записям. Я сам это видел.

– Значит, консультация сэра Артура у врача – это чистейшая ложь, – печально произнес Десмонд. – Но если это так, откуда взялся опий?

– Один Господь знает, – от волнения хрипло промолвил Питт. – Это кто-то в клубе… тот, кто принес ему коньяк, который он не заказывал.

Его друг с трудом сглотнул и ничего не ответил.

Томас невольно снова опустился на стул, чувствуя, как подкашиваются ноги от страшной догадки. Увидев бледное лицо Мэтью, он понял, что тот испытывает то же самое.

Питт просыпался медленно от глухих ударов в ушах. Они настойчиво продолжались, пока не заставили сон окончательно отступить. Томас открыл глаза. В щель, оставленную в шторах, пробился луч солнца. Шарлотта спала рядом, теплая, уютно уткнувшись в подушку. Ее волосы, заплетенные в косы, слегка растрепались.

Стук продолжался. Доносился он с улицы, еще тихой и не пробудившейся, без стука колес экипажей и повозок, без шума шагов…

Суперинтендант посмотрел на часы у кровати. Было около пяти утра. Стук усилился. Стучали во входную дверь.

Питт сел на постели, провел рукой по волосам и стряхнул остатки сна. Встав, накинул халат поверх ночной рубахи и босиком пересек комнату. Подойдя к окну, отодвинул штору и открыл его.

Стук прекратился, чья-то фигура отступила от двери на крыльце и подняла голову. Томас узнал инспектора Телмана. Лицо его казалось бледным в сером свете раннего утра. Он где-то потерял свою незаменимую шляпу-котелок, а одежда на нем была в полном беспорядке. Выглядел он расстроенным и усталым.

Суперинтендант жестом дал знать, что сейчас спустится вниз. Закрыв окно, он тихо покинул спальню, спустился в холл и отпер входную дверь.

Вблизи Телман выглядел еще хуже, его землисто-серые щеки казались еще более впалыми. Он не стал дожидаться, когда начальник спросит, в чем дело, и доложил все сам.

– Случилось ужасное, сэр, – торопливо заговорил он. – Вам надо самому заняться этим. Я никому еще не сообщал, но мистер Фарнсуорт будет очень расстроен, когда узнает.

– Входите, – пригласил его Питт, отступая. – Что произошло? – В голове у него уже роились всяческие предположения. Может, это какие-нибудь неприятные вести из посольства Германии? Но как мог об этом узнать Телман? Кто-то сбежал, прихватив ценные документы? – Что случилось, говорите! – грозно потребовал суперинтендант.

Его гость все еще оставался на крыльце. Казалось, у него сейчас подкосятся ноги и он рухнет. Это испугало Томаса. Он не ожидал от обычно невозмутимого сыщика такой реакции.

– Миссис Чэнселлор, – произнес наконец инспектор и хрипло и судорожно закашлялся. – Мы нашли ее тело, сэр.

Питт окаменел. У него перехватило дыхание, и он еле вымолвил почти шепотом:

– Ее тело?

– Да, сэр. Выброшено Темзой на берег у Тауэра. – Он уставился на начальника своими уставшими впалыми глазами.

– Самоубийство? – не веря, медленно спросил Питт.

– Нет. – Инспектор, продолжавший стоять в дверях, только слегка поежился, хотя утро было теплым. – Убийство. Она была задушена и брошена в воду. Похоже, это произошло вчера вечером. Но нужно мнение врача.

Острое чувство жалости, пронизавшее Томаса, превратилось в гнев. Прелестная беззащитная женщина, полная жизни и какой-то особой индивидуальности… Он хорошо помнил, как увидел ее на приеме у герцогини Мальборо. Пока Телман докладывал, в его памяти вставал образ погибшей. Редко когда он испытывал такую боль почти личной утраты.

– Почему? – яростно воскликнул он. – Кто мог убить такую женщину? Это чудовищно и бессмысленно! – Он невольно сжал кулаки и почувствовал, как напряглось его тело. Питт даже не сознавал, что стоит на пороге босиком и что на нем вместо брюк ночная сорочка.

– Возможно, это связано с Министерством иностранных дел… измена, – скорбно произнес его подчиненный. – Может, она что-то знала?

Суперинтендант в ярости ударил кулаком по перемычке двери.

– Одевайтесь, сэр, нам надо торопиться, – тихо остановил его Телман. – Пока никто не знает, кроме лодочника, который нашел ее, и констебля, доложившего мне о происшествии. Но долго это не продержишь в секрете. Как бы мы ни запрещали разглашать информацию, кто-нибудь из них обязательно проговорится.

– Они знают, кто она? – испуганно спросил Томас.

– Да, сэр. Вот почему я вас побеспокоил.

Питт разозлился на себя. Сам бы мог об этом догадаться.

– Как они узнали? – спросил он сердито. – Как мог ее знать лодочник?

– Констебли ее узнали, сэр, – терпеливо пояснил инспектор. – Они знали ее. Да и одного взгляда на нее было достаточно, чтобы понять, что это за женщина. Кроме того, у нее на шее был медальон, небольшой, золотой, а в нем портрет. – Телман вздохнул, в глазах его было подлинное сочувствие. – Это был портрет Лайнуса Чэнселлора. Все ясно как день. Вот почему послали за нами. Кто бы ни была эта женщина, но портрет означал одно – дело неприятное.

– Понятно. Где она сейчас?

– Возле Тауэра, сэр. Я накрыл ее и оставил там, где ее нашли, до вашего прихода.

– Я сейчас выйду, – сказал Томас и скрылся в доме, так и оставив Телмана ждать на пороге.

Поднимаясь в спальню, он еще на лестнице снял халат, а ночную сорочку стянул с себя, как только оказался рядом со своей кроватью.

Шарлотта снова уснула, и было бы жестоко будить ее. Питту необходимо было бы сказать ей, куда он уходит, но сначала Томас оделся, наскоро ополоснул лицо водой и вытер полотенцем. Лишь потом он легонько коснулся плеча жены. Что-то было в этом прикосновении, какая-то напряженность в его холодной руке, что заставило молодую женщину тут же проснуться.

– Что случилось? Какое-то несчастье? – испуганно воскликнула она, увидев мужа одетым, после чего мгновенно поднялась и села на постели.

У Томаса не было времени осторожно объяснить ей все, поэтому он вынужден был сказать правду.

– Пришел Телман. Найдено тело Сьюзен Чэнселлор, выброшенное на берег Темзы.

Шарлотта непонимающе глядела на него. До ее сознания с трудом доходили эти ужасные слова.

– Я должен идти. – Он нагнулся и поцеловал ее.

– Она утопилась? – прошептала миссис Питт, не сводя с мужа глаз. – Бедняжка… – Ее лицо сморщилось от боли.

– Нет, нет… Это убийство.

Теперь на лице Шарлотты застыл ужас, но вместе с тем и облегчение.

– Почему ты подумала, что она покончила с собой? – быстро спросил ее супруг.