Крадущийся кот - Кэрол Нелсон Дуглас

— Во сколько это было?

— В девять, — простонала она.

— А когда вы вернулись?

Саванна потрясла головой. Время не было одним из ее приоритетов:

— Позже.

— И трупы были уже здесь. Саванна тупо кивнула.

— Вы позвонили по 911?

Еще один летаргический кивок.

— Потом вы вспомнили про Иветту и вернулись ее забрать. Это был смелый поступок. Но Иветта исчезла.

— Да-а-а… Исчезла! Вы сказали — умерла…

— Я не про Иветту. Она жива… пока. Как она могла удрать?

Голливудские зубы Саванны прикусили нижнюю губу так что она стала одного с ними цвета:

— Я оставила ее в переноске и закрыла дверь. Я думала, она в безопасности… — фраза завершилась новым стоном: — В безопасности… в безопасности, — раскачиваясь, повторяла, точно мантру, Саванна. — Что мог… убийца сделать Иветте?.. Сделать с Иветтой? — Ее забрал убийца!

— Может быть, Иветта выскочила, когда девушки или их убийца открыли дверь и вошли. Точно! Она может прятаться где-то там, среди костюмов. Вы же знаете кошек: они никогда не придут на зов, хоть зазовитесь и заумо-ляйтесь. Дайте ей время. Я уверена, что с ней все в порядке. Кому бы понадобилось обижать кошку?

— Вы так думаете?.. — Саванна теперь слегка шмыгала носом, хороший знак, показывающий, что истерика на исходе. Она прижала полицейский носовой платок к своему нежному носику, потом заметила, наконец, что он из жесткого льна, и отшвырнула на подзеркальник.

— Это самый вероятный сценарий, — сказала Темпл. — Кошки слишком умны, чтобы попасться коМУ-то в лапы, даже убийце.

— Но Иветта такая ласковая, такая доверчивая…

— Тем не менее, она кошка, и вы не часто встретите кошку, которая будет спать, пока вокруг творятся преступления.

Саванна кивнула с детской верой. Темпл осторожно оторвала ее скрюченные пальцы от скомканной переноски.

— Иветте она еще понадобится, когда она вернется домой. Почему бы вам не оставить переноску открытой прямо тут? Дайте детке шанс прийти, когда все утихнет, и забраться в свой домик. Это только вопрос времени.

«Это просто праздник какой-то!.. — подумала Темпл, одновременно ласково кивая Саванне. — Теперь я должна буду предъявить исчезнувшую кошку, в то время как передо мной во весь рост стоит факт, что загадочная смерть сразу двоих девушек разбивает вдребезги всю мою теорию!»

Я, конечно, не Энштейн (и никогда не позволил бы себе разуливать с такой прической), но даже самоучка, не прошедший никаких университетов, кроме школы жизни, понимает, что гримерка и приемный зал отеля «Голиаф» — неподходящее место для такого существа, как Иветта.

Факт тот, что меня ничто бы не заставило приблизиться к этому капищу грязных танцев и голой смерти ближе, чем на сто ярдов, если бы не знакомство с моей сладкой куколкой.

С самого начала Божественная Иветта была поставлена в ужасное положение: она была оставлена, во-первых, без присмотра, а во-вторых, взаперти в своей полотняной клетке. То есть, покинута в ловушке.

Натурально, я решил приглядывать за Божественной и ее диспозицией, а также за приходящими и уходящими двуногими. Невелик подвиг, собственно, — прибыть в гримерную с утра пораньше и дождаться появления Иветты на руках ее хозяйки, мисс Саванны Эшли. Обычно на прибытие последней не приходилось рассчитывать раньше десяти часов утра, да и то по принуждению. Однако, я не хотел рисковать и спрятался среди костюмов в девять: лучше не привлекать к себе внимания.

Сразу признаюсь: я не только изображал влюбленного лебедя. В глубине души я надеялся заполучить шанс получше рассмотреть Черные Ноги. Хотя бы для того, чтобы отомстить за несчастную леди в зале для приемов, которая выбрала для своего костюма тот прекрасный ансамбль, отдававший дань уважения моей породе. Более, чем когда-либо, мне хотелось скрестить шпаги с негодяем, убийцей маленьких куколок — неважно, двуногих или четвероногих.

Ожидая прибытия моей очаровательной подруги, я расположился под длинным рядом юбок для фламенко, вдыхая нездоровую смесь пудры, пота и нафталина. Время терпеливого выжидания — мое любимое время. Я представлял себе, как подкараулю и схвачу Черные Ноги, я видел восхищенную толпу двуногих, пораженных моим подвигом, мисс Темпл Барр смахивает слезы раскаяния и обещает больше никогда не водить меня к ветеринару, в эту обитель доктора Смерти. Разумеется, меня опять будут фотографировать для местной прессы. Это довольно утомительно и вредно для глаз, но я же так невероятно фотогеничен!.. Возможно, я буду удостоен награды… например, золотой рыбки. Или нескольких. А красавица Иветта будет стоять рядом, незамеченная рукоплещущими полицейскими и официальными лицами, и смотреть на меня своими огромными сине-зелеными глазами, исполненными гордости и обожания.

Я слышал, как ночной служащий прошаркал на выход. Еще чьи-то случайные шаги пришли и ушли. Я настораживал уши при каждом приближении и удалении человеческих ног. Высокие каблуки процокали дважды, но они не соответствовали ритму, свойственному походке мисс Саванны Эшли (заносчивому, но вялому) или моей собственной мисс Темпл Барр (быстрому и частому). Потом появились мягкие туфли, сопровождаемые сильным запахом химии, раздражающим мои нежные ноздри. Мои усы дернулись от отвращения, затем передернулась спина. Я зажмурился от назойливого амбре, которое проникло из коридора в приоткрытую дверь и удивительным образом смешалось с ароматами гри-мерки, сделавшись менее острым и, как ни странно, более выносимым на фоне всего остального.

И, наконец, долгожданные шаги мисс Саванны Эшли. Она остановилась в коридоре рядом с моим убежищем и произнесла несколько неприличных слов. Я подпрыгнул при мысли о том, как нежные розово-серебристые ушки Божественной Иветты должны прижиматься от подобных выражений. Топот и проклятия ее хозяйки продолжались по направлению к гримерке, которую Иветта вынуждена была с нею делить. Наконец, все стихло. Я встал, потянулся так, что мой живот коснулся пола, (вопреки утверждениям некоторых, это невозможно без определенных усилий с моей стороны), и пошел к двери.

Чьи-то голоса приглушенно доносились из той комнаты, в которой Глинда навсегда ушла за радугу, и сначала я предположил, что это Черные Ноги. Я некоторое время прислушивался к звуку открываемых баночек с косметикой, сопровождаемому какой-то семейной ссорой. И, наконец, дождался сладчайшего из всех звуков — стука каблуков мисс Саванны Эшли по бетонному полу коридора, когда она покинула свою гримерную и направилась к лестнице.

Я был на полпути к гримерке прежде, чем вы успели бы произнести «кот в сапогах». К счастью, эти артисты никогда не запирают двери, поскольку вечно на бегу и часто в спешке возвращаются. К тому же, они вообще не слишком склонны к уединению, и соблюдают приватность разве что во время физиологических отправлений. Так что я осторожно толкнул дверь плечом, и она приоткрылась на ширину, достаточную для того, чтобы протиснуться, не рискуя боками.