13 способов ненавидеть - Татьяна Гармаш-Роффе

– Я надеялся, когда затеял похищение, что смогу выговориться, рассказать о том, что думаю, чувствую, хоть одному человеку на земле. Но не вышло. Не умею я изливать душу. Вы поймете потом... может быть. Я все-таки сумел рассказать немножко... Ну а не поймете, так и не надо. Всю жизнь обходился без понимания – обойдусь и теперь... Да, так самое для вас интересное я так и не сказал! Хотите узнать?

– Конечно!

– Денежки-то ваши на квартиру я украл, я! – Он довольно улыбнулся.

Саша молчала, ошарашенная этим признанием.

– Ну, что молчите? Не ожидали?

– Нет.

– Пытаетесь измерить глубину моего ничтожества? Не только убийца, но еще и вор?

– Нет, пытаюсь понять.

– Я вам помогу. – Он кивнул, словно подтверждая свои слова. – Это был способ заставить Кисанова заниматься мной. И мой гонорар ему за работу. Вот он.

С этими словами он нырнул в свою комнату, не закрыв за собой дверь, и Александра увидела, как он вытащил из-под раскладушки пластиковый пакет.

– Вот и гонорар. – Он положил объемистый пакет на столярный стол. – Деньги меня не интересуют, никогда не интересовали. Если все пройдет, как я запланировал, и ваш Алеша не подведет, то вы получите их обратно...

Видимо, он ждет благодарности? Восхищения? Вот смотрит на нее, как малый ребенок, в ожидании признательности...

– Бенедикт, – она боялась говорить это, но все же не устояла, – вы по-своему человек честный и даже добрый...

Скрипучий смешок и отчаянное веселье в ставших темными глазах.

– ...Почему вы не обратились к психиатрам? У них есть какие-то средства, они помогли бы вам...

– Вот детский лепет, что называется! Вы же не знаете, что плетете! Нет никаких средств – все это туфта полная!!! Замолчите, я больше не хочу с вами разговаривать! Все, ни слова больше, иначе...

Он брезгливо отодвинулся от нее вместе со стулом, на котором сидел.

И вправду дура! Нельзя обманываться его "нормальными" периодами – он маньяк, серийный убийца, и об этом не следует забывать ни на секунду! Говорить с этим человеком, с точки зрения здравого смысла, так же бесполезно, как разговаривать с...

В дверь громко постучали.

...Алексей, сотню раз перебрав все возможные расклады в голове, решил ехать один, а Серегу предупредить, когда уже выедет из Москвы: так он обеспечивал себе необходимую фору. Он приедет засветло, чтобы Дикович мог просмотреть зорким опытным глазом окрестности и удостовериться, что детектив явился без сопровождения. А пока Серега сумеет подтянуть людей, то как раз и стемнеет. Если все же понадобится их вмешательство, то темнота будет им на руку.

Он не стал торопиться, он решил выспаться, чтобы быть в форме. У него есть еще три дня, Дикович вряд ли ждет его сегодня. Так что эффект неожиданности сработает. А там будем ориентироваться по обстоятельствам.

...Он намеревался подъехать к трем, но дачные пробки, несмотря на холодную погоду, оказались огромными, и в недостроенный поселок он попал только к половине пятого. И немало удивился, увидев на въезде Ванькин мотоцикл.

Сам Ванька обнаружился в некотором расстоянии от дачи Диковича.

– Так я и знал, – произнес с обвинительной интонацией его "двоюродный сын". – Ты притащился сюда один!

– Иди на фиг, – ответствовал Алексей. – Какого черта ты сюда приперся?!

– Ну, ясно, горбатого могила исправит.

– Ваня, не крути, что ты тут делаешь?

– Тебя стерегу.

– И зачем, могу я узнать?

– Блин, да чтоб тебя подстраховать! Я ж так и знал, что ты умных людей не послушаешь, один заявишься!

– Я уже сказал, куда тебе идти!

– Хрен тебе. Я тут сторожить буду.

– Кого?

– Тебя.

– Так, Ванек, слушай сюда. У меня тут дело, а у тебя заворот мозговых извилин. Дуй домой.

– И не подумаю!

– Ну, тогда сиди тут, если больше делать нечего. А мне не мешай. С рабочего ритма сбиваешь. Все, я пошел. Можешь постеречь мою машину.

– Кис! – крикнул ему в спину Ваня. – Кис, ты, если что, мне на мобилу звякни! Или крикни!

– Всенепременнейше, – заверил его Кис, высматривая, куда поставить ногу в жуткой глинистой грязи.

...В доме Диковича звонка пока не имелось, и Алексей просто постучал в дверь.

– ...Вот и ваш спасатель явился, – усмехнулся Бенедикт, услышав громкий стук в дверь, но Александра заметила, как он, и без того бледный, еще больше побледнел.

На столе вдруг появился пистолет, она даже не поняла откуда. Затем Бенедикт потянулся к ней и стащил с ее плеч шарфик. Потом посмотрел на нее оценивающе, как фотограф на фотомодель, и спустил одну бретельку вечернего платья с ее плеча. Потом и вторую. Лиф платья осел вниз, сильно открыв ее налившуюся и отяжелевшую в беременности грудь. Еще один оценивающий взгляд, и он стащил бретельки пониже, почти до локтя. Затем опустил бретельки ее лифчика, оставив плечи совершенно голыми, а грудь почти обнаженной.

Он направился в сторону двери и припал к глазку. Стук в дверь повторился.

– Сейчас, минуту! – крикнул он и вернулся к Александре. Подобрал с пола сброшенный им шарф и, сложив его вдвое, обернул вокруг ее шеи, просунув свободный конец в образовавшуюся петлю. Теперь ему только стоило потянуть за край, и...

Судя по лицу Бенедикта, он был очень доволен плодами своего дизайнерского труда.

– Постарайтесь молчать, – он придвинулся близко-близко к ее лицу, она даже чувствовала его дыхание, странно-свежее, детское дыхание. – Это диалог двух мужчин. Не мешайте нам. Если все пройдет нормально, то ваш Алеша будет героем... А я так, ничтожный маньяк, сквернь, человеческие отходы... Вам на радость. Вы меня поняли? Обещаете? Иначе я заткну вам рот.

– Поняла, – прошептала Александра. Он кивнул и крикнул:

– Открыто!

Дверь распахнулась, и в нее вошел Алеша.

– Я выполнил все условия игры, – произнес он, глядя на Бенедикта. – Теперь твоя очередь, Дикович.

Алексей направился к столу, за которым сидел Бенедикт.

В правой руке у него был пистолет, который он держал опущенным книзу. Бенедикт неспешно взял свой левой рукой.

– Поздравляю, – усмехнулся он. – Не зря мне говорили, что ты талантливый сыщик. Оправдал свои характеристики, можешь гордиться. – И он навел пистолет на Алексея. – Ни с места!

Детектив замер.

– Ты думал, придешь, и я тебе в ноги повалюсь?