Дайвинг для крокодила - Дарья Калинина

– Только билет туда.

– Но ведь показали?

– Показали. Но билет в Краснодар еще не означает, что человек сел на этот поезд и уехал.

– А зачем же… Зачем же покупать билет, а потом никуда не ехать?

– Для чего алиби? Чтобы ее не заподозрили в краже маски и ее продаже.

– Ой! – встревожилась Леся. – Ты думаешь, что Анастасия эту маску взяла у деда, чтобы продать на аукционе в Лондоне?

– Для этого у нее должен быть сообщник, который разбирается в аукционах и всяких таких вещах.

– Допустим, он у нее был.

– И смекнул, что маска – фуфло?

– Да, и погнал Анастасию за настоящей маской.

Подруги торжествующе переглянулись. Что же, хотя бы одна загадка обрела вполне логическое объяснение. Стало ясно, почему Анастасия вернулась на дачу. И почему никак не хотела оттуда выезжать. Оставалось разобраться еще в десятке других загадок. И можно сказать, дело в шляпе.

– Мне кажется, мы должны предупредить следователя, который ведет дело об убийстве Лаврентия Захаровича, – сказала Кира. – Как его?

– Пуля.

– Верно. Обратимся к Пуле.

– И что мы ему скажем?

– Скажем, что старик обладал настоящим сокровищем стоимостью в триста тысяч евро. И что его внучка, вполне возможно, угробила старикана, чтобы завладеть этим сокровищем.

И они отправились к следователю. Тот принял их сразу же и пригласил подъехать к нему, показать маску. И обещал оставить на проходной пропуск.

Однако на этом удача подруг и закончилась. Первым делом следователь пожелал увидеть лот – маску Куни-Уни стоимостью в триста тысяч евро. В отделении нашелся выход в Интернет. И подруги быстро нашли нужный сайт. Увы! Маска Куни-Уни уже не фигурировала среди выставленных на торги предметов.

– Они ее сняли с торгов!

– Наверное, истекли сроки, когда они должны были предоставить маску учредителям аукциона.

Но следователь был очень недоволен. Ему пришлось долго вымаливать у своих коллег, чтобы они допустили его к Интернету. И теперь Пуля винил во всем подруг.

– Ничего нету!

– Но маска…

– Это кусок металла, покрытый тонким золотым напылением. Вы сами мне так сказали!

– Но настоящая маска из золота! И стоит триста тысяч евро!

– Это же чушь какая-то! – воскликнул следователь, возмущенно швыряя подругам обратно их маску. – Как может небольшой кусок золота стоить триста тысяч евро?! За кого вы меня держите?

– Маска старинная. И мы только…

Но следователь не успокаивался.

– Триста тысяч евро! – вопил он, да так сильно, что весь покраснел и раздулся. – Подумать только! Это же цена огромного коттеджа со всеми удобствами.

И, сердито зыркнув на подруг, бросил:

– Зря я вас послушал. Только время с вами потерял!

Подруги были очень расстроены. Вот вам и поймали преступницу! Ничего у них не получилось! Родная милиция ничего не хочет слушать про Анастасию. И в маску, и в ее ценность тут тоже не верят. Огорченные подруги вышли на улицу. И побрели вдоль нее. Им хотелось прогуляться, чтобы обидные слова следователя выветрились у них из мыслей.

– И что нам теперь делать?

– Не знаю.

– Думаешь, это Анастасия столкнула деда в колодец?

– Она или ее муженек. Они узнали настоящую цену маски и пожелали ее забрать у деда.

– А он не отдавал?

– Нет. Она ему была дорога как память. Вот и держал при себе.

– А в тот день он их сам позвал. Наверное, они думали, что он образумился и хочет отдать им маску.

– А он вместо этого говорит: жениться собираюсь. Дачу продал. Если будете плохо себя вести, то и квартиру продам.

– Представляешь, какой облом?

– Еще бы!

– Тут и святой бы вспылил, не только жадина Анастасия.

В общем, к тому времени, когда подруги окончательно убедили себя в том, что деда Лаврентия столкнула в колодец именно его внучка или ее муж, девушки уже сидели под тентами летнего кафе. Оно располагалось в парке, в двадцати метрах от него был старый пруд, заросший камышом с пятью огромными серебристыми ивами на берегу. Местечко тенистое и очень приятное. И неудивительно, что в летнюю жару тут сидело много народу.

Девушки заказали себе по порции шашлыка из свиной шейки, чтобы заесть горечь обиды, нанесенный им следователем. А пока жарился шашлык, они взяли себе мороженое. И, памятуя, что ничто так не помогает от стресса, как сладкое, быстренько прикончили его. Мороженое было очень вкусное – ванильное, шоколадное и клубничное. Все три шарика посыпаны мелкой миндальной крошкой.

Кира начала со своего любимого – шоколадного. Потом съела белый ванильный шарик. И розовый кисловатый клубничный оставила напоследок. Его она доедала уже с трудом, поглядывая по сторонам и меланхолично водя ложечкой по дну вазочки.

– Вон тот парень глаз с нас не сводит, – сказала она наконец. – Странно, мне кажется, я его уже где-то видела.

– Какой?! – оживилась Леся и завертела головой. – Какой парень?

– Не таращись! Спугнешь!

Леся послушалась. Глаза опустила в мороженое и лишь тихо спросила:

– Красивый?

– Потрясающий!

– О! Опиши!

– Фигура, как у атлета. Высокий и плечистый.

– А волосы?

– Светло-каштановые. Довольно длинные, потому что они забраны у него в хвост.

– А глаза?

– Глаз не видно. На носу у него темные очки.

И вдруг Кира осеклась.

– На носу, – забормотала она. – На носу, на носу… Ах, какой у него нос!

– Дался тебе его нос! Честное слово, ты мне начинаешь напоминать нашу Мариночку.

– Вот! – воскликнула Кира. – Вот именно!

– Что?

– Мариночка! Нос! Рубашка из конопли. Пожар в офисе! Незнакомец! Ах!

Леся смотрела на подругу уже со страхом во взгляде. Может быть, это жара так на нее повлияла? Может быть, Кире нужно принять холодный душ, а не сидеть тут? А Кира не унималась. Она все бормотала и бормотала про нос, Марину и пожар в их офисе.

– А еще авария на дороге! – воскликнула она. – Ограбление на бензоколонке и пожар в офисе! Точно! Вспомнила, где я видела этого парня.

– Кира, ты чего?

– Говорю тебе, он за нами следит!

Леся широко распахнула свои голубые глаза и не нашла ничего более умного, как спросить: