Новая девушка - Харриет Уокер

В руке завибрировал проснувшийся телефон, и на экране высветился номер Ника. Эти цифры, как тайный код, напомнили мне о его до боли знакомой физиономии и силе обнимающих меня рук.

— Марго? Какого черта ты творишь? — закричал он в трубку.

— Это Винни! — нервно крикнула я в ответ. — Винни сейчас с Мэгги! Мэгги оставила фото… Джека. Мертвого. На экране компьютера. Это Винни попросила ее. А теперь она в нашем доме!

Линия замолчала. Вздох, попытка что-то сказать, а потом я услышала:

— Марго, это сделал я. — Голос Ника звучал холодно и твердо — его было почти невозможно узнать. — Фото на экране оставил я.

Мэгги не смогла сдержаться, чтобы еще раз не заглянуть в неприбранную свободную комнату. Ее тянуло к этому бардаку, который доказывал, что Марго такая же обычная женщина, как и все остальные.

Мешки все еще были свалены в неаккуратные кучи — пол под ними едва виднелся. Рядом с громадным экраном компьютера, стоявшим на впечатляющих размеров столе, лежали какие-то бумаги Ника. Файлы и папки чуть не лопались, полные написанных от руки заметок и различных листочков.

Закрыв дверь, Мэгги спустилась на кухню.

Во время одного из своих предыдущих визитов в поисках посуды для стола она обнаружила на кухне целый ящик небольших декоративных мисок. Сработанные вручную и покрытые глазурью; некоторые грубые и словно недоделанные, другие расписанные, с золотистыми ободками. Для Мэгги они стали олицетворением разницы, существовавшей между ее и Марго образами жизни. Они с Кэт ели чипсы прямо из пакетов, Мэгги же могла выбирать из целой кучи разных мисок и плошек.

Она никак не могла решить, что лучше — разбить одну или забрать домой.

Из глубины ящика Мэгги выудила неуклюжий стеклянный сосуд средней величины, насыпала в него арахис и отнесла в гостиную, где смотрела телевизор. Здесь она устроилась на диване с таким количеством подушек и подушечек, что почувствовала себя махараджей. Султаншей предместья. Кстати, неплохая подпись под селфи. Да что там селфи — из этого может получиться отличная колонка.

Мэгги снова улыбнулась, вспомнив о своей последней победе.

Погрузившись в изучение лент, которые обновляла каждые пять минут, Мэгги с трудом услышала звук шагов на тропинке, ведущей к дому, — его заглушал наложенный хохот в ситкоме по телевизору.

Звук звонка вернул ее в дом Марго, к Лайле, спящей наверху и периодически поворачивающейся на крупнозернистом экране детского монитора. Мэгги проверила время на экране телефона — со времени ухода хозяйки прошло чуть больше часа.

— Винни! — воскликнула она в пустой комнате.

Такого ужаса я не испытывала со школы. С момента падения Хелен.

Хелен. С ее настойчивым желанием изменить нашу жизнь. Она считала, что до ее появления эта жизнь была слишком унылой, а ведь мы просто были счастливы.

Мне вдруг пришло в голову, что с Ником я тоже счастлива, но не в последнее время.

В голове у меня беспрерывно прокручивались сцены нашей с ним жизни — они разворачивались перед моим внутренним взором с какими-то перебоями и под разными ракурсами. Вот Ник успокаивает меня после смерти Джека, вот я безуспешно стараюсь включиться в их с Тимом и Мэгги беседу, которую мой уставший мозг кормящей матери с трудом понимает, а вот лицо моего мужа, измученное и уставшее, когда я пытаюсь объяснить ему, насколько я встревожена.

Как раз накануне рождения Лайлы люди в офисе и в Сети стали использовать новое словосочетание. Мне пришлось воспользоваться помощью «Гугла», когда я наткнулась на него совсем недавно в какой-то статье, потому что никак не могла вспомнить, что оно обозначает. А вот прошлая я обязательно вспомнила бы…

Газлайтинг[46] (сущ.) — метод психологического давления, при котором манипулятор заставляет жертву усомниться в ее психической адекватности. Обычно манипулятором выступает муж, а жертвой — жена.

Пример употребления: «В первой серии она подверглась газлайтингу со стороны мужа».

Теперь я неожиданно вспомнила это слово, губы у меня затряслись, а зубы невольно стали выбивать чечетку.

Ведь это Ник принес в дом коробку с изломанными и отвергнутыми вещами от Винни — я полагала, что эти вещи она испортила от ярости на меня, но он вполне мог сделать это и сам, до того как я заглянула в нее. Ник общался с Чарльзом и ничего мне не сказал. Настаивал на том, чтобы Тим с Мэгги бывали у нас как можно чаще, хотя он знал мое отношение к этим визитам — более того, это он обычно начинал разговор о вещах, о которых я еще не успела ничего узнать. И самое главное — муж наблюдал, как я все больше и больше нервничаю и по поводу работы, и по поводу оскорблений в Сети — вдруг это тоже он?

А ведь каждый раз, когда я к нему обращалась, он убеждал меня, что я чрезмерно остро на все реагирую.

Так что же, все это из моей головы? А он только вложил в нее нужное?

От осознания этого я расплакалась. По щекам потекли слезы. Голова закружилась и закололо сердце.

— Марго, ты еще здесь? — Его голос был едва слышен — я совсем забыла, что держу в руке телефон. В ответ я смогла промычать только что-то нечленораздельное.

— Послушай, — продолжил Ник измученным голосом, — Чарльз несколько недель назад прислал мне письмо по электронке. Ведь прошел уже почти год со… И он попросил меня сделать коллаж с теми фотографиями Джека, которые у них есть. Вот я и оставил одну на экране, не свернул. Поверь, мне очень жаль — я же знаю, как ты относишься к этому фото…

Он помолчал.

— Так что это сделал я, а не Мэгги. И нет здесь ни тайны, ни заговора.

Я остановилась посреди улицы как вкопанная. Ведь я уже полностью сложила в голове картину вселенского заговора, организованного человеком, за которым была замужем и которого любила больше всех на свете — кроме Лайлы, конечно; да и Лайла оказалась у меня на первом месте только потому, что она была наполовину Ником!

Ты, подруга, окончательно сходишь с ума…

— Слушай, я иду за тобой. — Голос у Ника был суровый, но не взбешенный — в нем слышались раздражение и обида. — Кому-то надо было заплатить за эти чертовы коктейли. Можешь подождать?

А если это не Ник, то тогда…

— Нет! — рявкнула я, задыхаясь от той скорости, которую сама выбрала. — Мне срочно нужно домой!

Опустив телефон, я побежала. Мне надо туда попасть. И увидеть то, что меня там ждет, что бы это ни было, принять любое наказание, которое придумает для меня Винни.