Убийство в старом доме - Энн Грэнджер

— О нет, Лиззи, я вам верю, — серьезно ответил он. — Вас связывает лишь шапочное знакомство.

— Похоже, вы, как ваш друг мистер Нортон, слишком большое значение придаете простому знакомству.

Фрэнк выслушал мои слова с хорошей миной. Я не удивилась, узнав, что тетя Парри рассказала ему о благодеянии моего отца по отношению к Россу. Мне стало интересно, что еще она ему рассказала. Может быть, и Фрэнк попробует заручиться моей поддержкой, как пробовала его тетушка? У Фрэнка свои причины желать, чтобы следствие велось как можно дальше от Дорсет-сквер. Он по-прежнему считал, что числится главным подозреваемым в списке, который, по его мнению, вел Росс. Может быть, потому и завел разговор об инспекторе?

Неожиданно Фрэнк остановился и резко развернулся ко мне.

— Послушайте, Лиззи, он что-нибудь говорил вам обо мне или о чем-либо вообще в связи с тем ужасным делом?

— Нет, ни о чем таком он при мне не говорил, — решительно ответила я.

— А о другом? — В его голосе зазвучали резкие нотки.

— У него почти не было такой возможности, — ответила я.

— Лиззи, из вас вышел бы отличный дипломат. У вас прирожденный талант отвечать на вопросы вполне пространно, но при этом не сказать ничего существенного.

— Да бросьте вы! — воскликнула я. — Если хотите знать, вчера мы с инспектором Россом совершенно случайно встретились на Оксфорд-стрит. Мы не успели толком поговорить, как нас прервал доктор Тиббет. После того как Росс ушел, я наговорила доктору Тиббету дерзостей… высказала все, что я о нем думаю. Он в долгу не остался. Сама не понимаю, зачем я вам все это рассказываю… Не сомневаюсь, Тиббет нажалуется на меня тете Парри.

— Вот как, — медленно проговорил Фрэнк. — Лиззи, напрасно вы оскорбили доброго доктора! Тому, кто его рассердит, он становится злейшим врагом.

— Охотно верю, — ответила я. — По-моему, я не та компаньонка, на которую рассчитывала тетя Парри.

— Возможно, она в самом деле так считает, — неожиданно отозвался Фрэнк. — Но не я.

Я не поняла, что он имел в виду, но мне стало не по себе. Некоторое время мы шли молча.

— Я давно уже ищу случая поговорить с вами, Лиззи, — вдруг сказал Фрэнк.

— У вас каждый день бывает масса случаев поговорить со мной, — ответила я.

— Но несерьезно и недолго. Мы с вами встречаемся за завтраком, но там едва ли можно разговаривать, потому что в любой миг ждешь, что в столовую неслышно вплывет Симмс. Да и в любом другом месте, в доме нас всегда могут прервать либо тетя Джулия, либо Симмс. Он так и рыщет всюду. Не сомневаюсь, он наушничает тете Джулии, — с досадой закончил Фрэнк.

Значит, Фрэнк тоже считает дворецкого шпионом! Мне стало любопытно, что он собирается мне сказать. Его слова явно не предназначены для ушей тети Джулии!

— Мы с вами беседовали наедине позавчера… в библиотеке, когда вы поздно вернулись, — нехотя напомнила я, потому что воспоминание оказалось не из приятных.

— Вы тогда были полусонная, — откровенно возразил он.

Устав от пикировки, я остановилась у поворота на Дорсет-сквер, посмотрела на моего спутника и спросила:

— Так о чем вы хотели со мной поговорить?

— Ох, Лиззи! — Фрэнк улыбался, но как-то невесело. — Умеете вы огорошить!

— Фрэнк, не хочу показаться вам невежливой, но я в самом деле не понимаю, чего вы хотите, — заметила я.

— Правда не понимаете? — удивился он. — Что ж, тогда я должен выразиться более ясно. Вам известно, что я скоро уезжаю в Санкт-Петербург?

— Конечно, известно. Дата вашего отъезда уже назначена?

— Я уезжаю через месяц, не позже. Знаю, тетя Джулия огорчится, но она давно уже знает о моем скором отъезде и смирилась с тем, что я не смогу вечно жить у нее на Дорсет-сквер. И вот, Лиззи, я спрашиваю вас: вы поедете со мной?

Его вопрос совершенно ошеломил меня; я смотрела на него, вытаращив глаза. Наконец мне удалось хрипло ответить:

— Как я могу поехать с вами?

— Я имею в виду, конечно, то, что нам следует пожениться. Ничего другого я в виду не имел.

— Фрэнк, — начала я, — вы говорите вздор…

Он покраснел от злости и воскликнул:

— Почему же вздор? Да, я понимаю, мое поведение довольно часто вас задевает, но я умею вести себя совершенно благоразумно. Когда я попаду в Россию, мне придется вести себя благоразумно, ведь я буду представлять правительство ее величества и все такое прочее. Послушайте, я предлагаю вам уютный дом и очень веселую жизнь. Приемы, балы — мы будем развлекаться напропалую. Подумайте, Лиззи!

— Есть много молодых женщин, способных стать вашими партнершами в танцах! — резко ответила я.

— Но я еще не встречал ни одной, с которой мне хотелось бы пуститься в приключение, — торжественно объявил он. — Вы умны, изобретательны, и… словом, кроме вас, я больше ни на ком не хочу жениться.

Говоря, он вертел в руках цилиндр и очень серьезно смотрел на меня. Я поняла, что он не шутит, но совершенно не знала, что ему ответить. То есть я понимала, что должна отказать ему, но как лучше составить фразу? Чем объяснить мой отказ — и обязана ли я что-то объяснять?

— Вы оказали мне честь, — начала я, — и я глубоко ценю ваше предложение, но не могу его принять. Фрэнк, поймите меня правильно. Подумайте, что скажет ваша тетушка!

Я могла себе представить, какую истерику закатит тетя Парри. Естественно, она обвинит во всем меня. Она собиралась выдать меня за какого-нибудь пожилого вдовца, а вовсе не за своего племянника! Возможно, и насчет Фрэнка у нее имелись свои планы. Может быть, она прочила ему в супруги мисс Беллинг?

— С какой стати ей быть против? Вы ведь крестница дяди Джосаи. Ну да, наверное, вначале она поднимет шум, но потом обязательно согласится.

Я не понимала, чем вызван его оптимизм.

— По-моему, не согласится, — возразила я. — И потом, Фрэнк, мы с вами едва знакомы. Я в Лондоне всего неделю!

— Я все понял в первый же вечер, когда вы приехали, — ответил он. — Скажем, так: я уже тогда наполовину решился, а совсем решился на следующее утро, за завтраком. Лиззи, я не дурак. Правда, может быть, вы меня таким считаете?

— Нет, конечно, не считаю! Но я не могу выйти за вас, Фрэнк!

— Потому что мы с вами так мало знакомы или потому что вы боитесь тети Джулии? Не верю. По-моему, вы никого не боитесь.

— Я не могу выйти за вас замуж, — ответила я, — по нескольким причинам. Мы с вами знакомы меньше недели. Несмотря на то что вы говорите, я не сомневаюсь в том, что ваша тетушка придет в ярость. Нехорошо начинать семейную жизнь со скандала. Далее… Хотя вы это тщательно скрываете, я подозреваю, что вы не лишены тщеславия и рассчитываете сделать карьеру. Я — неподходящая жена для дипломата. Начнем с того, что я не скрываю своих мыслей и взглядов. Далее, я не способна ничего вам дать, кроме себя самой. Предвосхищая ваши галантные возражения, будто это не имеет значения, отвечу: в наших условиях положение и состояние жены имеют очень большое значение! От вас и от вашей супруги будут ожидать определенного стиля в одежде и поведении… В Санкт-Петербурге нам придется жить на широкую ногу. Кто оплатит наши расходы? Неужели вам положат столь щедрое жалованье? У вас ведь нет своих денег, только те, которые дает вам тетя Джулия, а она немедленно прекратит выплачивать вам содержание, узнав о нашей помолвке. И даже если мы как-то преодолеем все те трудности, о которых я уже упомянула, мы с вами просто не подходим друг другу. Мы не будем счастливы.