Заблудшая душа - Антон Грановский

Клинков выглянул в подъезд, а затем торопливо закрыл дверь и защелкнул замок.

— Проходите в кухню, — сказал парню Юрий Петрович.

Но тот не шелохнулся. Он стоял и пристально, с каким-то странным, мрачноватым интересом разглядывал Корсака. А потом разлепил губы и негромко сказал:

— Вы знаете, что моя мама умерла? Ее убили. Сожгли заживо.

Глеб побледнел. Клинков открыл от изумления рот, а затем хрипло пробормотал:

— Черт…

— Это вы убили ее, верно? — спокойно спросил у Глеба художник.

Корсак перевел дух и попытался взять себя в руки.

— Павел… — заговорил он. — Понимаешь, твоя мама запуталась. Выбрала тьму вместо света. И я вовсе не хотел…

Павел покачал головой.

— Нет, — спокойно сказал он. — Это вы выбрали тьму.

Он вынул правую руку из кармана куртки, и Глеб увидел небольшой черный пистолет, зажатый в его смуглых пальцах.

— Боже! — выдохнул Клинков и попятился к кухне.

Глеб посмотрел на оружие удивленно.

— Павел, ты не понимаешь…

Художник нажал на спуск. Выстрел прогремел негромко и сухо, как отрывистый лай собаки. Корсак, по-прежнему глядя на Павла, прижал руки к багровому пятну, расплывающемуся у него на рубашке чуть пониже груди.

Павел опустил руку и разжал пальцы. Пистолет с глухим стуком упал на ковролин. Парень повернулся, неторопливо подошел к двери, открыл ее и вышел из квартиры.

Глеб пошатнулся, а затем рухнул на руки Клинкову. Библиотекарь, побагровев от напряжения, опустил его на пол. Глеб посмотрел на него помутившимся взглядом и пробормотал:

— Я сам… Сам в себя выстрелил.

— Глеб Олегович, молчите, — взмолился библиотекарь. — Берегите силы.

Глеб посмотрел на пол, нашел взглядом пистолет и протянул к нему руку. Затем коснулся его пальцами, с усилием притянул пистолет к себе и обхватил черную рукоять окровавленными пальцами.

— Вот так, — удовлетворенно прошептал Глеб и закрыл глаза.