Крест - Ингар Йонсруд

— Она была замужем, двое детей. Близнецы, — тихо сказал Фредрик.

Кафа достала из папки снимок Петры с места преступления. На безжизненном лице глаза открыты, изо рта течет кровь на шапку и засыпанную снегом улицу.

— Думаю, ты прав, — сказала она. — Петра была экспертом по биологическому оружию, прямо как Бёрре Дранге. Вряд ли в Норвегии много таких. Может быть, она нашла кого-то, кто его знал, людей, с кем он работал. Может, раскрыла на кого он работал до того, как стал религиозным фанатиком и сбежал с вирусом в Сульру.

— Как думаешь, что она нашла? — спросил Фредрик и, не дожидаясь ответа, продолжил. — Должно быть, что-то испугало ее так сильно, что она вынуждена была обратиться к журналисту. Со всем, что это влекло за собой. Поэтому она и связалась с Бенедикте Штольц. Теперь они обе мертвы.

Кафа посмотрела на него.

— Чернобыль. Отсутствует на карте и скрыт в долине, вдали от большой дороги. Там держали Бёрре Дранге. Они не вакцинировали бы его от оспы, если бы не было угрозы заражения. Его не просто допросили. Его заставили продемонстрировать свои открытия в лаборатории.

Фредрик кивнул.

— И там пахло чистящими средствами, когда ты там была. Видимо до недавнего времени оборудование там работало. Значит где-то находится вирус оспы. — Фредрик встал и закрыл окно. Тучи приближались.

— Хотел тебе показать еще кое-что, — сказал он, порывшись в кармане и достав розовый жесткий диск размером с покетбук. — Это сырой материал первой серии фильма Бенедикте Штольц. Нашел диск в ее шкафчике в студии йоги, куда она ходила. Наши компьютерщики не смогли расшифровать код, но я попросил…. Кое-кого. Сегодня мне его вернули. Ты — первая, кому я показываю.

— Кое-кого? Не из полиции?

Фредрик не ответил, только подсоединил диск к компьютеру.

Фильм начался черным экраном. На его фоне медленно появлялось светло-желтое пятно, превращаясь в силуэт женщины. Через мгновение лицо Бенедикте стало четким. В руках она держала бумаги, на ней был узкий пиджак, а волосы собраны в низкий узел. Под звук печатной машинки буква за буквой появилось название: «Темное время».

Фредрику было странно видеть Бенедикте такой. То, как она незаметно скользила большим пальцем по документам. Короткий кивок перед тем, как начать говорить. Решительный взгляд. Бенедикте на экране — это напоминание Фредрику о том, какой она была и была бы, останься в живых.

— Нас научили думать, что мы живем в демократическом государстве, — начала журналистка. — Мы выбираем наших лидеров. Если они плохо работают, выбираем новых. Мы позволяем выбранной народом власти решать за нас. Они издают новые законы. Не только для меня и для вас, но и для полиции и Вооруженных сил, для разведки и секретных организаций. — Сделав долгую паузу, она повернулась к другой камере. Стали видны только плечи и лицо. — А что если я расскажу вам, что все не так? Что если я расскажу вам, что еще со времен Второй мировой войны существуют силы, действующие тайно, над всеми демократическими правилами игры? Которые смотрят на это как на свою задачу — защищать нас. Сначала от Советского союза, потом от терроризма. Они стоят за военными операциями. За разработкой оружия — настолько чудовищного, что оно запрещено на войне. Они действуют тайно. Небольшая кучка избранных, мужчины и женщины, называющие себя «Организацией». Они действуют в темное время.

И снова черный экран. В левом углу отсчитывал время секундомер. Кафа посмотрела на коллегу.

— Она что-то знала о биологическом оружии!

Фредрик кивнул.

— Там еще будет.

Спустя примерно полминуты Штольц вернулась на экран. Теперь она опиралась на письменный стол на фоне голой кирпичной стены.

— Секретные акции, шпионаж и военные операции. Как правило, мы узнаем о случившемся через много лет. Когда ответственные за события умирают или перестают быть таковыми. В этой истории уникально то, что «Организация» по-прежнему существует. Это первая серия документального сериала «Темное время». — Бенедикте Штольц сделала вдох, и камера приблизила ее лицо. — 2005 год. Все началось с того, когда в больнице дипломатического анклава в столице Пакистана Исламабаде родился ребенок. Но родившая женщина — не пакистанка. Она из соседней страны Афганистан, и ее вывез из страны норвежский спецназ, так как отцом ребенка, которого она родила, был необычный человек. Это один из круга приближенных верховного лидера Талибана. И отец ребенка дал согласие выдать своего шефа в обмен на особые договоренности.

Снова пауза.

— Сегодня вечером вы получите документальное подтверждение тому, что женщина и ее ребенок тайно были перевезены в Норвегию. Здесь она начала новую жизнь. Под другим именем. Вы получите документальное подтверждение, как пять лет спустя норвежское оружие вывезли из страны и передали этому афганскому террористу, в очередной попытке купить его лояльность. «Темное время» знает пути, чтобы эти операции были проведены без ведома выбранного народом правительства. И никто не знал ничего. — Журналистка криво усмехнулась в камеру. — Ну, или… кое-кто все же знал. Те, кто хочет сотрудничать с демоническими силами, чтобы достичь своих целей. Те, кто, отдавая себе во всем отчет, охотно снабжают врага оружием, играючи, подвергая опасности жизни наших солдат. Люди с властью и влиянием, тайно раздающие гражданство. «Организация», предающая норвежский народ, не задумываясь. — Она опустила лицо и снова посмотрела прямо в объектив камеры.

— Темное время не закончилось.

На этом видео остановилось.

— Это всё, — сказал Фредрик, потерев ладонями свои бедра. — Ни репортажа, ни документации, ни имен, ни… чертовой крупицы конкретной информации. — Кафа сидела молча, и Фредрик продолжил. — Когда TВ2 взломали, видео конечно удалилось. «Организация»… Я, сука, понятия не имею, что и думать, Кафа. Ты веришь во все это, Кафа?

Кафа откинулась на спинку стула, продолжая молчать.

— Но факт в том, что Бёрре Дранге был вовлечен в секретный проект до того, как приехал в Сульру, — сказал Фредрик. — Он привез с собой вирус и бактерии, которые достать было невозможно. Оспа. Сибирская язва… Где-то же он их добыл? Он на кого-то работал. Кто-то послал Стаффана Хейхе в Сульру остановить тот ад, который там творился. Кто-то убил Хенри Фалька, Беату Вагнер и Бенедикте Штольц.

— Да…

— Помнишь листок, который мы нашли в сумке Бенедикте? — Фредрик наклонился над столом. — Афганистан. Номан Мохаммед. Может это и есть тот ребенок? Если найдем ту женщину и ребенка, они могли бы подтвердить, правду ли говорит Бенедикте, так ведь?

— Да… — сказала Кафа. — Так.

— Надо предупредить Косса. Тут попахивает большой политикой. Пусть позаботится, чтобы нам прикрыли тылы.

Наконец Кафа посмотрела на него.

— Давай я еще раз пересмотрю видео сегодня вечером. Может получится увеличить кадры, чтобы увидеть, какие документы Бенедикте держит в руке. Может есть еще какой-то след… А утром пойдем к Коссу.