Расколотый мир - Татьяна Гармаш-Роффе

Сколько раз он сталкивался с предательством логики, как хорошо он знал ее коварство! Но всегда в последний момент ему удавалось ухватить какой-то элемент в деле, который помогал ему опознать обманчивую версию-самозванку!

А сейчас он решительно не знал, за что ухватиться. Может, оттого, что на этот раз у него таких спасительных элементов не имелось: он видел Романа впервые, он мало знал о нем, он выстраивал его характер и намерения заочно. За-очно, за очами, – то есть не видя…

А может, оттого, что в мозгу его, нарушая обычный ясный и стремительный ход мысли, билось колоколом: это-мой-сын, это-мой-сын, это-мой-сын, бум-бум-бум, блин-блин-блин…

Роман молчал. Никак не решится вытащить пистолет?

Кис бросил на него короткий, но цепкий взгляд: если судить по оттянутой форме левого кармана куртки, то оружие находилось именно там. Он левша? Кажется, Ася была левшой…

Игорь написал, что Роман «новичок», – так оно наверняка и есть. Быстрых и точных движений, равно как и особой меткости, можно не опасаться. Стало быть, у Алексея будет несколько секунд, как только рука Романа двинется в карман за пистолетом.

Он быстро прикинул, как действовать: упасть под стол и из-под него дернуть «засранца» за ноги. Тот не успеет и очухаться, как окажется на полу и без оружия.

…Роман молчал и не двигался. И глаза закрыл. О чем он думает, интересно?

Алексей тоже молчал. Ждал, что скажет – или что сделает – столь новоявленный и столь плохо обставивший свое появление в его жизни сын…

И молчание это затянулось.

Оно изнуряло.

Но Кис сказал себе, что не нарушит его первым. На что Роман надеется? Что Алексей размажет сопли по щекам, кинется к нему с отеческими поцелуями и вскричит: «Как я счастлив, что ты нашелся, сыночек»?

Не дождется!

Молчание длилось…

Он станет говорить наконец, этот поганец, его сын?!

Или вытащит наконец пистолет?

Какой метод избрал он для объяснения со своим отцом?!

…И вдруг ему показалось, что Роман… спит! Просто-напросто спит, как ни невероятно это звучит! И, прямо скажем, решительно не соответствует драматизму момента.

– Роман? – позвал его обалдевший Кис. – Роман!

Тот открыл глаза и посмотрел на сыщика с не менее обалдевшим видом.

– Кажется… Я заснул вроде. Всю ночь не спал, и вот…

Он сел, чуть наклонившись, сунул ладони между колен, глядя в пол.

– Выпей кофе. – Алексей нажал на кнопку селектора. – Игорь! Сделай, пожалуйста, ко…

– Не надо. Я не хочу.

– Ты зачем пришел ко мне, Роман?!

– Просто так.

– С пистолетом просто так не приходят. Выложи его из кармана ко мне на стол. А потом поговорим.

– Нет. Мне нечего вам сказать.

– Хорошо подумал?

Роман поднял лицо и посмотрел на Алексея.

– Плохо. Я обо всем плохо подумал… О вас плохо подумал, о себе плохо подумал… И вообще, я об этой жизни думаю очень плохо!

Он вдруг вскочил и, засовывая на ходу руку в левый карман, рванул к двери кабинета, с силой дернув за собой кресло для посетителей, в котором сидел секунду назад.

Он не пришел с пистолетом! Он с ним хочет уйти! Вот она, правильная логика!

Чертово кресло перегораживало проход Алексею.

– Игорь! – взревел он, с силой отшвыривая кресло. – Игорь!!!

…Игорь, который стоял под дверью кабинета, подслушивая, – не от повышенного любопытства, а от повышенного беспокойства, готовый по первому признаку опасности прийти на помощь шефу, – сначала отскочил от распахнувшейся двери, спрятавшись за нею.

Затем, заслышав крик шефа, дернул вслед Роману.

Тот уже пробежал прихожую, открыл замок и исчез за входной дверью.

Игорь выскочил за ним на лестничную площадку, не слишком понимая, что именно нужно делать, но шеф воззвал к его помощи, и Игорь помчался.

Алексей выбрался наконец в прихожую. Дверь оказалась полуоткрыта. Оттуда доносился шум.

…Несколько секунд, он опоздал всего лишь на несколько секунд! На лестничной площадке раздался выстрел.

Два крупных скачка, и Кис вылетел из квартиры. Он не знал, – действительно не знал, потому что потерял все ориентиры! – что увидит там!

…Он увидел сначала Игоря, стоявшего напротив двери их квартиры. И Романа, на полу. На грязном кафельном полу. Роман лежал, уткнувшись в него носом. В его нелепо вывернутой руке был зажат пистолет.

Опоздал. Алексей опоздал!

Вот зачем ему понадобился пистолет. Ведь из пистолета стреляют: если не в другого, значит, в себя…

Кис замер. Ему хотелось рухнуть, обнять этого мальчика, лежавшего ничком на заплеванном полу… Но он просто замер. Все жесты бессмысленны. Пустые, навсегда опоздавшие жесты…

– Он решил выстрелить себе в висок, – сообщил Игорь, рассматривая лежащего на полу Романа с неуместным, как показалось Алексею, любопытством.

Кис не понимал. Он не понимал, что говорил ему Игорь!

– Ладно, Алексей Андреевич, я вас оставлю наедине… – произнес Игорь.

И ушел в квартиру.

Деликатный.

Алексей стоял столбом над телом сына, борясь с желанием опуститься рядом с ним на грязный пол.

Вот зачем ему понадобился пистолет!..

Алексей стоял столбом и смотрел на профиль своего сына – профиль, который так напоминал его мать, Асю… Как и его светлые кудри…

Он не выдержал, опустился на колени. Погладил по светлым кудрям.

– Роман… Ромка…

…И вдруг профиль ожил. Открылись глаза, наморщились брови. Роман повернул лицо в его сторону.

– Ты… – Алексей поднялся. – Ты жив?!

Мальчишка сел на грязном полу.

– Что, я вас очень огорчил? – осклабился он.

Кис заехал ему кулаком в челюсть. Роман вновь уткнулся в грязный пол.

– Игорь! – заорал Кис. – Игорь, поди сюда!

Игорь появился на пороге.

– Ты мне можешь объяснить, что тут у вас произошло?!

– Да я же вам сказал, Алексей Андреевич… Он собирался выстрелить себе в висок. Я ему не дал.

– Не дал…

– Ну да. Отправил его в небольшой нокаут. Он вот-вот придет в себя.

– Пожалуй, чуть позже. Я тоже его отправил в небольшой нокаут… Пусть отдохнет маленько… А выстрел? Игорь, я же слышал выстрел!

Игорь поднял глаза к потолку. Взгляд шефа проследовал за ним. В потолке была дырка.