Прекрасна и очень несчастна, или Кто кинул маленькую принцессу - Полина Раевская

– И кто же убил Захарова?

Следователь пожал плечами и, наколов на вилку маринованный грибочек, принялся задумчиво вертеть ее в руках.

– Да кто угодно на самом деле, – поднял на меня глаза, спокойно встречая вопросительный взгляд.

Ответ меня не удовлетворил, что-то не давало покоя, вопрос вертелся на языке, никак не желая принимать осязаемую форму.

– Но ведь… – я запнулась, – ведь… – и тут меня осенило. – Но ведь как минимум кому-то из них должно было быть известно о потайной комнате. Так ведь?

Сергей равнодушно пожал плечами, а я продолжила:

– Не говоря уже о том, что в нее еще надо было как-то проникнуть. Однозначно Захаров доверял убийце, не ожидая от него никакого подвоха.

– Ну-у-у, – задумчиво протянул мой собеседник. – Что тебя удивляет? Скорее всего кто-то из парней подрабатывал стукачом у твоего недруга. А может, и оба сразу. Так что…

Я покачала головой, но не стала озвучивать свои сомнения. Какой толк, если совершенно очевидно, что следователь дело уже закрыл? Если и не формально, то для себя точно. Ему совсем не интересны детали и подробности – концы с концами сходятся, что еще нужно? Почему же я не могу отпустить это дело – так сроднилась, что и не оторвать.

Наматывая круги зубцом вилки на ворсистой скатерти, подперев голову свободной рукой, я размышляла о том, что произошло за последние несколько месяцев, и понимала, что, несмотря на весь ужас происходящего, они оказались самыми интересными, яркими и, как ни странно, счастливыми в моей жизни.

– Чудеса, – усмехнулась вслух. – Кто бы рассказал, не поверила. Это ж надо так не разбираться в людях – никогда бы не подумала на ребят. Ну ладно еще Ванька, но Славке-то я чем насолила?

– А ничем, – Сергей промокнул губы салфеткой. – Там вообще ничего удивительного. Этот твой Славка…

– Он не мой, – буркнула я.

– Хорошо, не твой, только не перебивай. Так вот Штыменко и Паньшин познакомились в психиатрической клинике. Один лечился от наркозависимости, второй… Ну, ты понимаешь. Потом долгое время не встречались. А затем Иван Паньшин, видимо, нуждающийся в компаньонах, написал этому твоему, – Сергей сбился, – прости, не твоему, просто Славке, сообщив об открывшейся на фирме вакансии. Обладая особым даром убеждения, он заманил парня в твою контору. Подозреваю, работа Штыменко нравилась – по свидетельству очевидцев, он программист от бога. Ну так вот… Какое-то время, думаю, Паньшин в свои планы Штыменко не посвящал, выжидал, справляясь в одиночку, приберегая для особого случая. Сейчас этого уже не узнать, но думаю, что и на иглу он Славку в итоге подсадил. Дальше и вовсе все просто – управлять и манипулировать больным человеком нетрудно.

– Но зачем ему так рисковать, ведь наркоманы люди ненадежные?

Следователь скорчил гримасу, демонстрирующую недоумение.

– Во-первых, – он загнул большой палец, – логику сумасшедшего человека постичь нормальным людям сложно. Во-вторых, – к большому присоединился указательный, – даже преступники нуждаются в понимании и сочувствии. Это я тебе по собственному опыту говорю. Думаю, Паньшину просто в какой-то момент стало тоскливо и одиноко. В-третьих, – теперь к первым двум пальцам отправился средний, – многое из реализованного мстительным Иваном просто не состоялось бы, действуй он в одиночку. К примеру, блестяще реализованная операция по получению за тебя выкупа. Способности Паньшина в этой сфере не столь впечатляющи. Ну и так по мелочи еще.

– Кстати, про деньги! – я хлопнула себя ладонью по коленке. – Их можно как-то найти? Вернуть? А то я, выходит, в долгах как в шелках.

Сергей сокрушенно покачал головой.

– Слушай, ну это вообще не по моей части уже, убийство раскрыто, а дело, наоборот, закрыто. Все остальное – детали, которыми мне начальство не позволит заниматься. Обыски на квартирах обоих подозреваемых прошли, денежные средства, увы, не обнаружены. Впрочем, нет их и на их счетах. Подозреваю, они растворились где-то на просторах Интернета или лежат, в землю закопанные. Как и где их теперь искать, ума не приложу. Хотя у тебя для этого куда больше возможностей.

– У меня? – удивилась я. – С чего вдруг?

– Ну как же, – Сергей улыбнулся, – ты же у нас руководишь компьютерной фирмой. Попроси своих ребят, пусть покопаются в компах Штыменко и Паньшина. Авось набредут на след бабок.

– Эх, – я сокрушенно вздохнула. – Да копались уже и не такие спецы, – я вновь ковырнула вилкой салат, так и не решаясь его попробовать. А ведь еще и горячее будет. Как бы изобразить к трапезе интерес, чтобы не обидеть моего кавалера?

Словно угадав мои мысли, хотя с моим умением скрывать эмоции оперативником для этого быть совсем не обязательно, Сергей произнес:

– Лажанулся я с выбором ресторана, да? Явно не твоего формата заведение.

Врать и лукавить не стала, просто кивнув в знак согласия. Парень усмехнулся.

– Да я уж понял.

Чтобы как-то сгладить неловкую ситуацию, я подарила следователю шикарную улыбку и задорно ему подмигнула, мол, не печалься, гляди веселей. Сергей усилия оценил и радостно заулыбался в ответ.

Жизнь снова налаживается…

Если бы я вела дневник, я бы каждый день записывала одну фразу: «Какая смертная тоска».

Ф. Раневская

Впонедельник утром я проснулась от настойчивого треньканья дверного звонка. Взглянув на часы, чертыхнулась: кого это там принесло в такую рань? До начала рабочего дня еще два часа, а значит, как минимум один из них можно поспать. А если забыть про прическу, макияж и завтрак, то и все полтора.

Добредя до двери, я посмотрела в глазок – на площадке нервно пританцовывала Лариса.

Испугавшись столь раннего визита подруги, я трясущимися руками повернула замок. Лара ворвалась в квартиру, словно фурия, и принялась нервно мерить комнату шагами.

– Что случилось? – в голове мелькали мысли одна страшнее другой.

– Лен, ты только не волнуйся, – девушка с трудом боролась с обуревавшими ее чувствами.

Как известно, хочешь заставить человека поволноваться, начни разговор с просьбы этого не делать. Произнесите срывающимся голосом кому-то из близких: «Ты только не волнуйся», и он почти наверняка упадет в обморок.

Меня, правда, сознание не покинуло, зато остатки спокойствия испарились, как не бывало.

– Да говори уже, – мне с трудом удалось не сорваться на крик.

– Это касается Ильи, – проговорила та, отводя от меня взгляд.

Стены зашатались, и пол ушел у меня из-под ног.

– Что с ним? – прошептала я.

– Ничего, ничего! – испугалась Лариса. – Ты неправильно меня поняла! Он жив, здоров, просто… – девушка запнулась, – просто я только что узнала… – подруга явно не находила слов. Видимо, поэтому она решила мне написать. Ну, по крайней мере, я так подумала, увидев, как Лариса решительным шагом направилась к столу с ноутбуком.