Олигарх-подкаблучник - Дарья Калинина

Эх, спросил бы он чего полегче!

— Я не знаю. Мой кот привел ее с помойки три года назад.

— Хм. Я бы сказал, что ей гораздо больше. Ну, да ладно. Гормональные нарушения возможны в любом возрасте.

— И что же мне делать? — растерялась Кира.

— Сейчас я возьму анализы. И через несколько дней сообщу вам о результатах. Кстати, вы в курсе, что она беременна?

— Да! Еще бы!

— Отлично. И не нужно так кричать. Я же просто так спросил.

— Извините, — устыдилась Кира своего поведения. — Просто эти коты… Они меня вывели из себя с самого утра.

— Бывает.

Наконец Кира доставила Фатиму обратно домой. В клинике кошке сделали укол успокоительного. И заверили, что до завтрашнего утра она в драку не полезет. Будет себе тихонько сидеть и никого не трогать. Фатима выглядела такой тихой и умиротворенной, что Кира даже пожалела, что не попросила и себе такой же укольчик.

Едва она закончила эпопею с кошками, как ей позвонила Леся.

— Алло, это я! Мне только что звонила Вика. У них все на мази! Старичок прибыл, они встретились, и теперь Вика сидит с ним в ресторане.

— Ты это серьезно говоришь? Она прямо при нем так все и сказала?

— Нет, сейчас он в туалет пошел. Подозреваю, виагру глотать будет. Но суть не в этом. Сейчас они покушали соляночки и поедут к нему домой.

— Как? Уже?

— А что такое?

— Ничего, все под контролем. Но нам с тобой следует поторопиться.

Во второй раз Вика позвонила через полчаса. Оказалось, что у Андрея Сергеевича в самом деле была квартирка для любовных свиданий. Этакое уютное однокомнатное гнездышко, записанное на какое-то подставное лицо, чтобы избежать всяких волнений и разоблачений.

Кира тут же позвонила Андрею Сергеевичу на телефон, напугала, что его сын загремел в милицию, сообщила номер отделения, куда следовало подъехать отцу, чтобы забрать сынулю и заплатить за него штраф, и повесила трубку.

Как она и рассчитывала, Андрей Сергеевич в самом деле оказался хорошим родителем. Отцовский долг перед великовозрастным обалдуем пересилил собственные желания и удовольствия. Так что Андрей Сергеевич, тридцать раз извинившись, все же оставил Вику одну в квартире. А сам опрометью понесся выручать своего мальчика.

— Мы здорово рисковали, — заметила Леся, когда подруги уже мчались по названному Викой адресу. — Он мог и не уехать. И что бы тогда делала Вика?

— Прямо бы не уехал! Кто такая для него Вика? Пока что просто случайная знакомая! А сын — это сын!

— И он не боится оставлять свою случайную знакомую в квартире?

— Во-первых, уверена, брать там нечего. Мебель же она вывозить не станет? Нет. А во-вторых, Андрей Сергеевич из тех людей, кто хочет и на елку влезть, и рыбку в проруби съесть.

Вика ждала подруг в дверях квартиры.

— Заходите скорей! — прошептала она. — Правда, пока вы ехали, я тут уже всюду пошукала. Хотите покажу, что нашла?

Вика нашла несколько женских вещичек. Шелковый халатик. Помаду. И лифчик с трусиками. Все эти вещи никак не могли принадлежать одной и той же женщине. Бледно-розовый халатик, скорей всего, носила блондинка. Яркой помадой пользовалась брюнетка. А лифчик и трусики, скорей всего, принадлежали рыжей. Какая еще девушка отважится надеть зеленое нижнее белье? Только огненно-рыжая.

Но ни одна из этих вещичек не была помечена. Так что они не проливали света на то, бывала ли Леночка в этой квартире.

— Придется идти к соседям, — вздохнула Кира. — Леся, ты со мной?

— Я схожу наверх. А ты иди к нижним соседям.

— А мне что делать? — встревожилась Вика.

— Ты свободна.

— Как это?

— Захлопни дверь и уходи.

— А… А Андрей Сергеевич?

— Ему скажешь, что обиделась. Мол, так не делают. Пригласил девушку на свидание, а сам смотался. Ты очень разочарована. Поняла?

— Да. А он… Он не рассердится?

— Пусть сердится на самого себя.

— Но вдруг он меня больше не захочет?

— Слушай! — рассердилась на эту нюню Кира. — Ты ведь еще вчера твердила, что ни за что не отдашься этому типу, пока он на тебя хорошенько не потратится. Верно?

— Да.

— Он на тебя потратился?

— Нет. Сегодня в ресторане только солянку и заказал!

— Ну, и все! Иди себе восвояси и ни о чем не беспокойся!

Все еще сомневающаяся Вика ушла. А подруги отправились в обход соседей. Как и следовало ожидать, почти все они были на работе. Ну, а где еще быть людям в час дня? Это только такие развратники, вроде Андрея Сергеевича, в это время на съемных квартирах с любовницами зависают.

Девушки очень надеялись, что наткнутся на незанятого пенсионера. И им повезло. Даже слишком повезло. Бабулька, которую они нашли, сформировалась при советской власти и твердо уверовала, что брак и семья — это в первую очередь ячейка общества, которая должна регулярно поставлять стране указанное партией и правительством число октябрят, пионеров и комсомольцев. Только это и важно. А все прочее — это блуд, разврат и прелюбодеяние.

Поэтому, когда подруги, представившись, объяснили, что они ведут частное расследование жизни ее соседа, бабулька благополучно пропустила слово «частное» и уцепилась за слово «расследование».

— И правильно! — азартно воскликнула она, распахивая перед подругами свою дверь. — Давно этого развратника прищучить нужно! Это же дом свиданий какой-то получается, а не квартира! Водит и водит к себе девок! И все в рабочее время! А девки тоже хороши. Белый день, а они с этим развратником в койку прыгают. Не учатся и не работают небось! В мое время таких девок за сто первый километр высылали. И правильно делали. Как перестали высылать, так и СПИД, и всякая другая гадость к нам сразу же полезла!

Итак, бабулька была ценным свидетелем. Несмотря на преклонный возраст, она сумела сохранить и зрение, и слух, и память.

— За стеной все это дело происходит! — кипела от негодования бабка. — И стонут, и орут, и чего только они там не вытворяют! Тьфу! Срам! В мое бы время тем девкам дверь дегтем обмазали!

— А вы их видели?

— Что их видеть? Все на одну морду! Здоровенные лошади! А юбки едва пипки прикрывают! Ноги торчат. На головах патлы без причесок и завивок! Срамотища!

— Но по именам вы слышали, как ваш сосед их называет?

Бабка от этого вопроса прямо под потолок взвилась.

— По именам! Не интересуюсь я именами этих шалав! Подальше держаться стараюсь. Одна зараза от них. Я и с Гавриловной общаться потому перестала. Хоть мы с ней и дружили, а как она к этому развратнику подрядилась, квартиру его мерзкую убирать, я так прямо Гавриловне и заявила. Мол, ты меня извини, но заразу от тебя подцепить не хочу. Поэтому ко мне даже и не подходи! И за руку я с тобой здороваться не стану, не говоря уж о том, чтобы расцеловаться!