Стая гадких утят - Татьяна Луганцева

– Мама, ты великолепна. Надеюсь, если ты куда-то захочешь уехать, я буду иметь хоть какую-то связь с тобой? Я не хочу вмешиваться в твою личную жизнь, просто очень беспокоюсь за тебя, – обратился Карл к матери.

– Что ты, сын! Никакой личной жизни! Я просто приходила в себя после операции… – опустила ресницы Мария Элеонора.

Яне стало смешно оттого, что эта женщина в возрасте боялась признаться в своих чувствах.

«Хотя что я удивляюсь? Над ней всегда главенствовали какие-то принципы, обычаи и так далее…»

Яна прокашлялась, так как объявили посадку на самолет, на котором улетали Карл и Мария Элеонора.

– На меня не оказывали давления, поэтому скажу прямо. Я люблю тебя, Карл, и буду ждать, когда ты приедешь в следующий раз в Москву не по делам, не за княгиней, а ко мне лично. Только долго не думай, а то я передумаю.

Карл старался выдержать паузу, но не смог – его красивое лицо расплылось в обаятельной улыбке.

– Я отвезу маму и приеду… Или лучше ты к нам. У нас скоро будет открытие нового пивного завода, и я там обязательно должен присутствовать.

– Я подумаю… недолго, – ответила Яна, и они поцеловались.

Мария Элеонора и Василий почувствовали себя лишними. Но Карл быстро отстранился от Яны, взял сумку, подал руку княгине и повел ее на посадку.

Яна со следователем задумчиво смотрели им вслед.

– Рад, что вы помирились, ты так хотела этого… – проговорил он.

– Я тоже. Знаешь, я уже подумала! – выдала Яна.

– О чем? – не понял Лебедев.

– О его приглашении. Я лечу с ними.

– Но ты сейчас не купишь билет, – развел руками Василий Николаевич.

– Эх, Вася! Этот билет лежит у меня уже давно в кармане!

– Ну, ты даешь! Ты знала, что вы помиритесь и он пригласит тебя?

– Женская интуиция.

– А если бы не сработало? – допытывался следователь.

– Смотри на жизнь проще. Слетала бы, пивка попила бы в Чехии, и все… Пока, мой герой!

Яна помахала ему рукой, звякнув браслетами на тонком запястье, и побежала на высоченных каблуках на посадку в самолет. А на пальце у нее красовался огромный перстень с кроваво-красным рубином.

Эх, не знала Пульсерия одну важную вещь: приносило это кольцо счастье только тому, кому было подарено по большой любви…