Метро до Африки - Дарья Донцова

Лёка бросилась по улице, влетела в «стекляшку» и сталатребовать, чтобы посетители покинули зал. Конечно, ее сочли сумасшедшей, никтоне собирался ей повиноваться. И тогда Лёка схватила двух детей и ринуласьпрочь.

– Решила, хоть их уберегу, – говорила она Марфе.

Завершилась история печально…

– Знаю, – кивнула я, перебив рассказчицу. – Погибли женщинаи ребенок, жена и дочь Андрона. А старшая девочка, Юлия, спаслась вместе сотцом.

– Верно, – подтвердила Марфа, – за этого Андрона Лёка ивышла замуж…

Жизнь ее сразу засияла улыбкой. У Андрона была хорошаяквартира, Леокадия перебралась на новое место жительства и задышала полнойгрудью. Но долго радоваться не пришлось – дочь Андрона и Рита никак не моглиполадить друг с другом, названые сестры постоянно дрались. И Андрон сталустраивать жене скандалы, он твердил:

– Двоих нам не поднять, одну из девчонок надо отдать насторону.

Угадайте с трех раз, от кого из детей решили избавиться…

– Пусть Маргарита у тебя перекантуется, пока мы ее винтернат оформим, – попросила сестру Лёка. – Сил больше нет с мерзавкой жить!Гадничает исподтишка, молчит, нарочно писается по ночам в кровать. Андрон прямосказал: «Выбирай: я или она». Юля, кстати, совсем другая – ласковая, послушная.

Марфа не хотела брать на себя ответственность за чужогоребенка, поэтому твердо ответила сестре:

– Нет. Я не умею с детьми возиться. Переночуйте и утромуезжайте.

– Ладно, – неожиданно легко согласилась Лёка, – значит, несудьба.

Около семи утра Марфа вышла на кухню и увидела Риту, котораясидела у печки и играла щепками от поленьев.

– Есть хочешь? – спросила тетка.

Девочка кивнула.

– Молоко с хлебом будешь?

Снова кивок.

– А яичницу?

Рита еще энергичнее качнула головой.

– Тогда иди в курятник и принеси яичек, – велела тетка, – япока чайник согрею.

Маргарита шмыгнула за дверь и очень быстро вернулась спустыми руками.

– Там такая злая курица, – прошептала она, – клювается.

– Клюется, – с улыбкой поправила Марфа. – Это Кузьма, петух.Ладно, иди буди маму.

– Она ушла, – без тени сожаления сказала Рита.

– Куда? – изумилась Марфа.

– Туда. – Рита показала на улицу. – Темно было, она велеламне быть послушной девочкой, она скоро придет и заберет меня домой.

Марфа опустилась на табуретку и стала разглядыватьподкидыша. Ей следовало насторожиться еще вчера, в тот момент, когда Лёкаабсолютно спокойно восприняла отказ Марфы. Сестра решила подбросить малышку,поэтому и не устроила скандала.

– Сколько тебе лет? – спросила у девочки тетка.

Рита сунула руку в карман платьица, вытащила плоский пакетики гордо заявила:

– У меня есть документы, как у взрослой.

Вот так у Марфы и появилась воспитанница…

– Думаю, Лёка больше тут не появлялась, – вздохнула я, – вырастили девочку одна. Кстати, как вы узнали, что Юлия умерла?

Марфа указала на телефон.

– Я вылечила Сергея Андреевича, начальника из города, емувечно по ночам плохо было, вот он и устроил мне телефон. Сначала мобильный дал,но он тут совсем не берет, тогда Сергей стационарный выбил. Из всех жителейлишь у меня аппарат есть, все сюда звонить ходят, и соседям на мой номерзвонят, я их зову. Мне не жалко, пусть пользуются. Вот мне и звякнули измилиции. Очень вежливая женщина спросила: «Вы случайно не знаете, где сейчаснаходится Маргарита Михайловна Изотова?»

– Вот странно, почему они именно к вам обратились? –поразилась я.

Марфа начала выколачивать пепел из трубки.

– Ничего удивительного. Маргариту прописали вместе сматерью, Леокадией, в домовой книге указано, что девочка ее дочь. Думаю, когдаее начали искать после смерти Юли, обнаружили сведения о Леокадии, а там я,единственная сестра и родственница. Найти мой номер пара пустяков. Как мыслитнормальный человек? Есть тетя и племянница, иных родичей нет. Так где девушка?Либо у тетки, либо та ее адрес знает.

Я вздохнула. А еще она может быть у подруги, любовника илипросто в командировке. Но, наверное, Марфа права, Маргариту искали, чтобысообщить ей о смерти Юлии и предложить взять на себя хлопоты по погребениюсводной сестры. Я не очень-то осведомлена о порядках, существующих в моргах, нонаслышана, что их сотрудников ругают, если приходится оформлять похороны загоссчет – средства ограничены, лишнее тело никому не нужно. Ладно бы Юля быласовершенно одинокой… Но в квартире оказалась прописана еще и некая МаргаритаИзотова, вот люди и ухватились за возможность избавиться от трупа и от лишнихрасходов.

– Леокадия еще раз приезжала, – тихо сказала Марфа.

– Неужели она вспомнила о дочери? – изумилась я. – Почему жене забрала ее?

Марфа откинулась на спинку кресла.

– По счастью, в тот день Риты не было дома. Монашки приютдержат, девочек-сирот воспитывают. Автобус у них есть, и по праздникам ученицыездят на экскурсии. Троица тогда была, лето начиналось, все цвело, красотищастояла, аж дух захватывало. Настоятельница ко мне хорошо относится, да ипонятно почему – я ее от артрита вылечила, и к Рите в монастыре благоволят, воти предложили ей с воспитанницами поехать…

Марфа отпустила племянницу. Монашкам она полностью доверяет,те плохого детям не сделают, да и Маргарита уже была большая.

Проводив ее, знахарка стала заниматься своими делами, и тутвдруг ощутила неприятный запах. В первую минуту Марфе подумалось, что к соседямприехал ассенизатор с бочкой, и она обрадовалась – вызвать золотаря большаяпроблема, и, если он появился, его нужно затащить на свой участок.

Вытирая руки о передник, Марфа вышла на улицу и поняла, чтоошиблась, машины ассенизатора не было. Но мерзкая вонь так и плыла наддеревней.

– Чего стоишь? – высунулась в окно соседка Нина.

– Чем у нас так воняет? – спросила Марфа.

– Сирень цветет, – ответила Нина.

– Нет, плохой запах.

– Я ничего не чувствую, – заявила Нина, – тебе кажется.