Моя свекровь - мымра! - Людмила Милевская

— Внушать будете потому, что вы “быков” от япошек спасали.Вы возродили “быков”, теперь вы их и убивайте.

— Очень рада, что хоть тыкать мне перестали, — заметила я,поощряя его так и держать себя в рамках хорошего воспитания.

Детектив по-своему понял мое поощрение, заключив:

— Вот и хорошо, Софья Адамовна, что вы согласились силойсвоего таланта воздействовать на группу захвата.

— Вовсе нет, — возразила я. — Воздействуйте сами. Не в моихправилах науськивать друг на друга бандитов. Мне вообще не присущепропагандировать зло и насилие. Я склонна к доверию и любви.

Из-за двери незамедлительно донеслось восклицание Валета:

— Говорил же вам, что она классная телка!

Арнольд с пафосом произнес:

— Вот каких похвал вы добились! Не думал, что ради дешевойпопулярности у “быков” вы предадите общее дело.

Фрося нервно его поддержала:

— Да-да, Соня, времени мало осталось, вот-вот группа захватаприбудет, так что прошу тебя, соберись и хорошенько обдумай, что ты будешь имговорить.

Я, следуя совету подруги, собралась и уже почти послалакровожадную свору убийц на три неприличные буквы, но закончить замысла несмогла — с улицы донесся визг тормозов.

— Ура! — ликуя, воскликнула Фрося. — А вот и группа захватаприбыла нас спасать!

Я, несмотря на отвратительность возложенных на меняобязательства, тоже сдуру приободрилась: свесилась с подоконника и кричу:

— Родненькие! Мы здесь!

— Заждалися! — присовокупил от себя Арнольд.

В ответ последовал мат, но не злой, а вполнедоброжелательный. Этот мат так усладил слух детектива, что тот восхитился:

— Хорошую ваша Тамарка группу прислала. Не парни, а звери.

— Еще бы! — воскликнула я и на радостях давай Тамаркезвонить.

Разговор с Тамаркой меня неприятно потряс.

— Мама, ты невозможная! — заверещала она. — Сколько можномне среди ночи трезвонить?

Я поразилась:

— Неужели ты спишь?

— Да, я ночью сплю, а тебе это кажется странным? И потом,что еще, Мама, должна я, по-твоему, делать, насмотревшись твоей грязнойпорнухи? Только одно и осталось, что в снах твои подвиги повторять. Я же непросто сплю — экспериментирую, а ты мне мешаешь.

— Тома, прости, что разбудила, но звоню с благиминамерениями.

— Да ну! — подивилась Тамарка.

— Ну да, спасибо огромное тебе за группу захвата, и все.Дальше спи, желаю самых рискованных экспериментов.

Она завопила:

— Стой, Мама, стой! Какая группа захвата там у тебя? Мои жеорлы недавно взлетели!

— Ошибаешься, Тома, все ты проспала, — заверила я. — Твоягруппа захвата уже въехала во двор этой мерзкой малины.

— Уже в дом звери идут, — вставил Арнольд. — Просто любо наних смотреть! Оружием с ног до головы обвешались, слышишь, бряцают.

Я мгновенно довела этот факт до сведения Тамарки, заключив:

— Твои звери идут уже в дом “быков” убивать!

— Мама, ты невозможная! — проверещала Тамарка и давай намобильный своей группе звонить.

Вскоре она сообщила:

— Так, Мама, расстраивать тебя не хочу, но мои звери сейчасв полете. Приземлятся через двадцать минут, не раньше. Плюс сорок минут надорогу до вашего дома. Я по карте смотрела, не ближний свет. Так что, ты часоктам как-нибудь продержись.

Часок?!

Меня прошиб пот.

Холодный-холодный!

И пот прошиб, и колени дрогнули, подогнулись — коленныечашечки вышли из строя, не выдержали нагрузки. Еще бы так колотить промеж ног“быков” и япошек.

А что еще им предстоит (не япошкам, коленным чашечкам)одному богу известно!

Расслабляться было нельзя, поэтому я завопила:

— Полундра! Звери не наши!

— А чьи? — опешил Арнольд.

— Чужие! Тамарка просила нас продержаться часок!

Детектив возбудился:

— Какой часок! Звери уже в дом вошли!

— Так перекрывайте вход на третий этаж! — гаркнула я ипонеслась к лестнице.

И глазом моргнуть не успела, вижу Фрося на десять шаговопередила меня. Ну прям что та гнедая: вырвалась вперед и нырь на второй этаж.

— Куда ты, дурища? — кричу.

А она мне:

— Опять Медвежья болезнь!

Только это сказать и успела. Я растерялась: что делать?Бежать за подругой опасно и оставить одну ее не могу.

Арнольд с детективом подскочили и мои сомнения пресеклиэнергичными действиями. Они решительно отбуксировали сейф к двери, ведущей налестничную площадку. За сейфом последовал шкаф, туда же придвинули стол, а настол водрузили всю мебель, какую нашли. Сами подналегли, подперли плечаминаспех сколоченную баррикаду и только тогда позволили себе перевести дух.

Детектив сразу спросил:

— Куда Фрося сбежала?

Арнольд его просветил:

— В этом доме порядки дурацкие, на третьем этаже туалетанет. Только на первом и на втором.

— А причем здесь туалет? — удивился Евгений.

Мы с Арнольдом бросились ему объяснять, но в этот самыймомент раздался мощный удар по двери, а за ударом последовал мат с фейерверком.

Детектив ужаснулся:

— В баррикаду обойму, сволочи, разрядили!

— И не одну, — бледнея, добавил Арнольд.

Заметив, что мужчины изрядно струхнули, я храбро ихвдохновила:

— Будем насмерть стоять!

И на пол присела, спряталась за колонну подальше от пуль.

Арнольд на меня посмотрел и сказал:

— Нет, стоять вообще не годится.

И сел со мной рядом. Детектив тоже перестал подпирать плечомбаррикаду и… начал подпирать собою меня. Таким образом я снова оказалась воглаве мужчин, но теперь уже главенствовала сидя на полу.

А баррикада тряслась, ходуном ходила — мат тоже гремел, нестихал. После очередного грохота в дверь у детектива нервы не выдержали.