Под тонким льдом чернеет дно - Владимир Колычев

— Обойдешься.

— Откуда у Даши паспорт Крупеницкой?

— Все тебе скажи!

— Можешь не говорить. Она украла у звезды паспорт…

— Украла. Но не она.

— А кто?

— Не важно…

— Но в любом случае обман был.

— Был.

— И он должен был когда-нибудь раскрыться. Желательно до свадьбы. Это должно было случиться, но почему-то не случилось… А почему должно случиться? — Артем пристально смотрел на Любу.

— Я откуда знаю, — отвела она взгляд.

— Все-таки есть тайна?

— Да какая там тайна!.. Приходила эта, дочь Терентьева. Ася ее зовут… Ну, она думала, что я ее не знаю. Журналисткой представилась… Такая же шельма, как и ты…

— Ты делаешь успехи, Люба, — оживился Артем. — Значит, Ася к тебе приходила. Это о-очень интересно… И что она от тебя хотела?

— Ну, сначала грузила насчет аморальности нашего бизнеса. А потом как бы невзначай: правда, говорит, что у вас Лиза Крупеницкая работала? Хитрая сучка…

— И что ты ей сказала?

— Нет, сказала, не правда. А она — значит, у вас работала девушка, похожая на нее… В общем, я ее послала.

— На релаксацию?

— Почти.

— И ничего про Дашу не сказала?

— Нет… Но все равно, ветер откуда-то дул. Как-то эта дся узнала про Дашку.

— Как она могла узнать?

— Ума не приложу…

— А может, это не Ася была?

— В том-то и дело, что я не совсем уверена в этом. Могла и обознаться… Дашке звонила, расписала эту Асю, такая, сякая, а она говорит, нет, не может быть. Ася, говорит, пай-девочка, а ты стерву какую-то рисуешь. Она правда на стерву была похожа. Вся из себя, наглая, хитровыделанная. И взгляд хищный… Может, и правда обозналась…

— А каким именем она представилась?

— Да я уже и забыла…

— Удостоверение показывала?

— Да, фальшивка какая-то… А может, и не фальшивка… Может, правда журналистка…

— Ты ее вообще когда-нибудь видела, эту Асю? Ну, воочию?

— Да, однажды видела. Издалека, правда… Может, обозналась. А может, и нет…

Артем с трудом мог представить Асю в образе наглой и хитрой хищницы. Но ведь образы можно создавать. Хотя бы для маскировки… Вопрос, каковы масштабы этой маскировки? А последствия?..

— А если не обозналась? — в раздумье спросил Артем.

— Если не обозналась, значит, Ася знает, что Даша обманывает ее отца…

— И тем не менее Даша вышла замуж под фамилией Крупеницкая.

— Эх, Дашка, Дашка… Ну чего, спрашивается, бояться? Если любит, то какая разница, кто ты, звезда или нет…

— Замуж она вышла звездой.

— Может, она хотела, чтобы брак был недействительным? — робко предположила Люба.

— Дело не в этом, а в том, что Ася ничего не сказала отцу. Почему она не изобличила Дашу?

— Может, из солидарности с ней?

— Какая может быть солидарность, если она рыла под нее? Вынюхивала, выспрашивала…

— Ты правда следователь, — поощрительно улыбнулась девушка. — Плести умеешь.

— Да, но только корзина без дна…

— Приделай дно.

— Попробую… Ася знала, что Даша выдавала себя за звезду. Но никому ничего не сказала. А почему? Даша выходит замуж под чужим именем, живет с отцом Аси, но никаких прав на имущество не имеет… Рано или поздно тайное становится явным. В данном случае это бы случилось рано. Отец узнает, что живет с обманщицей, и как итог — развод и девичья фамилия.

— Да, попала Дашка, — посетовала Люба.

— Попала. С чужой фамилией. Но это полбеды. Страшней другое — где она сейчас?

— Где?

— Из Америки не выезжала, в Россию не въезжала. То же самое с Германом… Хорошо, если они где-нибудь на пляжах Тихуаны греются.

— Это где?

— В Мексике. На границе США. Калифорнийский полуостров… Но это маловероятно…

— Почему?

— Не знаю… Слишком все запутано. Три наследника, один из них фальшивый. Двое пропали, один остался… Если вдруг Даша даст о себе знать, позвони мне. Я топить ее не буду…

— Что не будешь?

— Топить, — внутренне встрепенулся Артем.

— Что это с тобой? — Люба заметила перемену в нем.

— Да так… Если ты подойдешь ко мне поближе, я обещаю, что не стану тебя топить.

— А что станешь?

— Ты обещала мне релаксацию…

— Извини, настроения нет…

Люба поднялась во весь рост, перебросила ногу через край ванны, вышла из нее, набросила на себя халат.

— Я не понял…

— Докажи, что Дашка не виновна. Тогда заходи…

— Это шантаж?

— Нет, это стимул… Деньги за сеанс я верну.

— Теперь понятно.

Люба была проституткой и сводницей, но ее профессия не убила в ней человека. Она очень переживала за сестру и не могла лечь в постель к человеку, который фактически преследовал ее… Если это так на самом деле. Если это не какая-то игра…

Брэнсон улыбался так, что Артему ничего не оставалось, как протянуть ему пачку «Дирола» со вкусом морозной мяты и лимона.

— Как самочувствие? — спросил он, выехав на первую полосу дороги.

— Я в полете, — в блаженном изнеможении пробормотал американец.

— Верю.

— Эта Ольга такая… Свободно по-английски говорит. Такой же лондонский акцент, как у тебя… Хорошо-то как…

— Мне тоже, — кисло усмехнулся Артем.

Два часа с горкой прождал он Брэнсона в своей машине. В кафе успел сходить, перекусил. А сейчас домой… Поздно уже. Прошлая ночь была бурной, день прошел беспокойно — хороший отдых ему бы не помешал. Да и американцу тоже. Водка, бабы… Неплохо начал он свою трудовую деятельность в России.

— Да, я тебе должен, за релаксацию, — встрепенулся Рэймонд. — Сколько там в долларах?

— Четыреста.

— Четыреста?! — И куда только его благостная утомленность подевалась. — Так много?

— А кто тебе сказал, что русские женщины продаются задешево?.. Говорят, любовь дураки русские придумали, чтобы за секс не платить. Предложи Ольге любовь, увези ее в Сан-Франциско, будешь с ней бесплатно…

— Я подумаю.

Казалось, Брэнсон сейчас заплачет — с таким видом он полез в бумажник за деньгами.