Чужая гостья - Алла Холод

– Но я не хочу выкупать телеканал, я хотел бы вернуться к первоначальному варианту, то есть к приватизации на паритетных началах.

– Об этом не может быть и речи. Простите, но мне больше не нужен партнер.

Маша с чувством глубокого удовлетворения дала отбой, вышла из такси и вздохнула полной грудью. Она соскучилась по своей квартире, ей очень хотелось принять ванну, открыть бутылочку холодного сухого вина. На душе было легко. После пережитого ужаса она чувствовала себя будто родившейся заново. Избитый штамп очень точно отражал ее нынешнее состояние. Маша набрала на домофоне код, зашла в подъезд, услышала громкие голоса на лестнице. Вспомнила, что у подъезда стоит машина полиции. Только не это!

– Вы в эту квартиру? – обратился к ней молоденький полицейский в форме. – Вы хозяйка?

Маша увидела, что дверь в ее квартиру открыта, на лестничной клетке – двое полицейских и соседка.

– Ой, здравствуйте, Марьяночка! А я никак не могу найти ваш телефон, все перерыла. Это я вызвала, – сказала она, кивая на сотрудников.

– Что случилось? – опешила Марьяна.

– Вы только сохраняйте спокойствие. Пройдите в квартиру, пожалуйста…

Марьяна была спокойна. После того, что уже случилось, ее трудно было чем-то напугать. Все вещи находились на месте, и лишь дверца сейфа в кабинете оказалась открытой настежь. Маша шагнула к хранилищу, там было пусто.

– Много денег-то взяли? – сочувственно спросил полицейский.

– Да там много не было, тысяч тридцать, наверное, может, даже меньше, – пожала плечами Марьяна. – Я уже давно не храню дома крупные суммы.

– Были основания опасаться кражи?

– Не знаю. Но, как говорится, береженого бог бережет. Я как со вторым мужем рассталась, так и прекратила пользоваться этим сейфом. Банки же есть, в конце концов. А тут было то, что на хозяйство.

– Да, неприятно, будем писать заявление?

– Какое заявление?

– Как это какое? – изумился полицейский. – О краже, конечно.

– Ах, о краже… Давайте напишем…

Марьяна села за стол, взяла ручку, хотела было спросить что-то у полицейского, но взглянула в сторону сейфа и вдруг рассмеялась.

– Что случилось? – опешил страж порядка. – Вы плохо себя чувствуете?

Маша отрицательно помотала головой. Ответить не смогла, потому что ее буквально душил смех. По глазам потекла тушь, ручка выпала из пальцев.

На непонятные звуки прибежал второй сотрудник, который в это время заканчивал записывать показания соседки.

– Что тут у вас? – спросил он, непонимающим взглядом уставившись на Машу, которая продолжала заходиться от хохота.

– Да вот хозяйка что-то разнервничалась, – пояснил напарник. – Сначала сказала, денег немного было. А теперь вон в истерике зашлась.

Марьяна встала со стула, сказала: «Минуточку», ушла в другую комнату. Потом появилась снова, неся в руках литровую бутылку дорогого ирландского виски и коробку шоколада.

– Ребята, это вам за беспокойство. Давайте я не будут писать заявление, а? Вы там сами что-то напишите, ладно? Ну вроде как ущерб причинен не был, – сказала она и снова засмеялась.

Полицейские пожали плечами, взяли бутылку, попросили пакетик.

Маша метнулась на кухню и вынесла плотную целлофановую сумку.

Она вроде бы уже отсмеялась, но снова посмотрела на сейф – и опять согнулась пополам.

– Хозяйка, вы мастера вызовите, а то замок-то повредили, дверь не закрывается.

Выйдя из подъезда, полицейские посмотрели друг на друга.

– Как ты думаешь, чего это она?

– Да с жиру бесится, чего еще? Хорошо мажорам: ни забот тебе, ни хлопот, живи себе да радуйся. Ее обокрали, а она ржет.

– Да уж, у богатых свои причуды. А виски-то она хороший подарила, не пожадничала, надо будет выпить за ее здоровье.