Homeland. Игра Саула - Эндрю Каплан

– U’af. – (Стой.)

Кэрри замерла.

– Иди наверх, – велел тот же голос по-арабски.

Пистолет от шеи так и не убрали. Кэрри стала ощупью подниматься по деревянным ступенькам наверх. Араб, шедший позади, постучался в дверь квартиры. Открыл второй араб в форме Сил иракской безопасности: свирепое лицо, орлиный нос, медная кожа. Вход он держал под прицелом карабина «М4». Увидев же Кэрри, он улыбнулся.

– Salaam aleikum.

– Wa ’aleikum es salaam, – пробормотала в ответ Кэрри.

– Я – Али Ибрагим, твой брат. Ты, должно быть, Кэрри? – Он жестом пригласил ее войти. – Давай-давай, у нас много работы, а времени мало, сестренка.

Али представил ее остальным четверым, включая Большого Мохаммеда, того самого, что под дулом пистолета привел Кэрри на явку, и Маленького Мохаммеда – низенького араба с заячьей губой, которую не в силах была скрыть редкая поросль на лице. Он, точно подросток, улыбнулся Кэрри, сидя на кровати и проверяя гранатомет. Остальных двоих звали Эмад и Юнус. Как и Али, все они носили форму иракских безопасников и все принадлежали к племени Абу-Махаль. Али даже приходился Маленькому Мохаммеду кузеном.

– Люди в доме через дорогу следят за улицей, – сообщила Кэрри.

– Знаем, – ответил Али. – Это шиитка, госпожа Фаузи. Она думает, что мы из шиитских «Бригад Бадра», прибыли защищать великого аятоллу аль-Джабани.

– Откуда вы знаете?

– Заметили, как она следит за нами, и скормили ей легенду. Она точно поверила, даже пообещала Эмаду, что будет для нас наблюдать за улицей.

Ну, это-то еще ничего не доказывает.

– Уарзера Зафира не видели? – спросила Кэрри, показывая фото Уарзера на экране мобильника. Она знала, что эти ребята в курсе: их собственное племя – одна из многих ветвей племени Дулаим, к которому принадлежит Уарзер.

– Один раз и то издалека. Маленький Мохаммед вроде заметил его в компании троих людей, в районе Эш-Шафаа. У нас ведь была только его фотография на мобильнике, так что Мохаммед не совсем уверен.

– Мы обнаружили их явку?

Али с товарищами кивнули.

– Боевики ютятся в доме, как и мы, – ответил Али.

– Кто сейчас за ними следит? – спросила Кэрри.

– Один из наших, Исмаил. Он на днях устроился работать в пекарню – на той же улице, где явка боевиков – помогает хозяину. Старик потерял ногу на войне. Исмаил звонит нам с сотового, тайком – прячется за печами.

– Если мы проникнем на явку моджахедов, я Уарзера узнаю, – сказала Кэрри, закусив губу. Ее терзало дурное предчувствие: с Уарзером они расстались плохо, да еще этот теракт, который, по словам Саула, запланировал назавтра Абу Назир. Она опоздала…

Оглядев квартиру, в которой не было никаких личных вещей и в которой, казалось, никто не живет, Кэрри подумала: мы все опоздали.

– Да, верим. Хорошо, что ты приехала.

На самом деле Али, наверное, хотел сказать: мы уже и не ждали, что ты приедешь. Думали, погибнем зазря.

– Простите, что заставила себя ждать, – извинилась Кэрри. – А что за люди, которых видел Маленький Мохаммед.

– Эти-то? – произнес Али, разливая по стаканам чай из металлического чайника. – Они вооружены до зубов: пистолеты, «калаши». В том районе – сплошь шииты, которые приняли эту свору за бойцов «Армии Махди». Узнай кто-нибудь, что они на самом деле сунниты, их бы тут же перебили.

Кэрри попросила карту Кербелы, и Большой Мохаммед разложил на столе схему города, указал, где находится район Эш-Шафаа: рядом с шоссе. Значит, террористы рассчитывают на быстрое перемещение, возможно, даже на побег после теракта. Тут явно поработал Абу Назир.

Кэрри с Али, попивая чай, присели за стол, на котором еще лежали остатки завтрака: хлеб, масло, финики, мед, – и патроны с магазинами и обоймами для карабинов и прочих видов оружия.

– Скажу честно: я не привык вот так сидеть с женщиной, – признался Али, кладя руку на сердце. – Но тебя прислал наш друг Шауэла, Саул, которому мы доверяем.

– Врет, – по-арабски произнес Маленький Мохаммед. – Он точно так же сидит с сестрой и женой, а еще с мамочкой, которая до сих пор им командует.

Все дружно расхохотались.

– И с твоей женушкой тоже, – добавил Юнус, отчего все засмеялись еще громче.

– Сколько вы насчитали боевиков? – улыбаясь, спросила Кэрри.

– Точно подсчитать не удалось. Мы заметили три внедорожника: белые «тойоты», а в них человек десять бойцов… или даже пятнадцать. Их, впрочем, может быть больше, и это только в Эш-Шафаа. Боевики, – добавил он, – грузили в машины канистры с топливом.

Значит, заминированные автомобили. Три штуки. Одновременная атака по нескольким направлениям – точно в духе Абу Назира. Ситуация в Ираке несколько стабилизировалась, однако за бензином всюду были очереди, а значит, террористы запасали его месяцами. Уарзер оказался в самом сердце заговора.

– Заминированные машины, – вслух сказала Кэрри, подтвердив общие опасения. – Перед мечетью?

– Да, возле ворот, – произнес Али. – Однако если они хотят разрушить могилу, кто-то должен будет пронести взрывчатку к усыпальнице Хусейна.

– Если им удастся взорвать могилу Хусейна, начнется война?

– И не только в Ираке, – ответил Большой Мохаммед, и все дружно закивали, – в целом мире. Каждый шиит станет мучеником.

Вопрос: как террористу завтра подобраться к могиле, сквозь сотню тысяч мусульман? Кэрри с Саулом подумали и решили: он принесет бомбу заранее. Ее взорвут так, чтобы пострадало максимальное количество людей, однако Абу Гъазаван должен будет войти в мечеть сегодня.

Али позвонили на сотовый. Слушая собеседника, он только отвечал: «Na’am… na’am». (Да, да.) Когда он отключился, все посмотрели на него с нетерпением.

– Они вышли из дома, – сказал Али.

– Тогда и нам пора, – ответила Кэрри, поднимаясь на ноги.

– Держись нас, – предупредил Али, собирая оружие. – Мне велено тебя защищать.

– Inshallah, – ответила Кэрри. – Однако вы же знаете, что будет, если святыня пострадает. Мы должны остановить террористов.

Комната наполнилась щелчками: бойцы проверяли и заряжали оружие. Потом проверили, у всех ли есть номера телефонов друг друга. Пользоваться решено было предоплаченными аппаратами, от которых потом планировали избавиться.

Все пятеро оделись в форму ополченцев Иракских сил безопасности, вооружились карабинами. Кэрри проверила компактный «глок-26» и спрятала его в кобуру на ремне джинсов под чадрой, в районе паха – там-то уж точно ни один мусульманин искать не станет. Когда все были готовы, Али осмотрел команду, проверил на них форму.

– Если уцелеем, возвращаемся сюда по одиночке, – сказал он. – Смотрите, чтобы не было «хвоста». Если хоть один приведет за собой «хвост», мы все пропали. Если кого-то ранят – он пропал. Останавливаться нельзя.