Встреча без возможности прощания - Мария Жукова-Гладкова

– Она знала, что Лебединский – наркоман? – уточнил Степан Петрович.

– Да. Мы с ней даже это обсуждали. Не забывайте, что у нас сын – наркоман. Для нас это больная тема, по крайней мере для меня. Я считаю, что Римма ввела Лебединскому в вену сильное снотворное вместо его обычного наркотика. Он обмяк, она засунула его в аквариум. Она же точно знала, как открывается крышка, да и Лебединский был не таким уж тяжелым. И она отсутствовала примерно в то время, когда мы лишились Владилена. Я же старался приглядывать за всеми.

– Так, дальше, – попросил следователь.

– Следующим погиб Владимир Свистоплясов. Но тут я не знаю, как Римма успела. Вроде его она не могла заколоть.

– Его убила Анна, – подал голос Коля.

– Что?! – воскликнули мы все хором. – Как?!

– Пикой для колки льда. Она специально ее принесла. Они остались в зале вдвоем, он начал воспитательную речь. Как я понял, он любил всех повоспитывать?

– Да, было дело, – признал Андрей Павлович. Аполлинария и Алекс Мерлин кивнули.

– Она не выдержала. Она вообще в последние дни жизни была на взводе. Мне ее муж говорил, что она взрывалась по любому поводу. Обычно ей удавалось быстро решить все проблемы, а тут проблема не решалась. И Владимир, вместо того чтобы отдать ей ее деньги, ее вклад в общежития, стал ей указывать, как и что делать.

– Когда она тебе призналась в убийстве? – спросил Степан Петрович.

– После того как отошла от первого приступа – когда ей волки мерещились со змеями. Мне она также призналась, что ей привиделся мертвый Владимир Свистоплясов, зовущий ее с собой. Кстати, это ваша супруга ей подсыпала препарат? – Коля посмотрел на Андрея Павловича.

– Да. Об этом я у нее прямо спрашивал.

– Но каким образом? – воскликнула я. – Нужна же потрясающая ловкость рук!

– Это было возможно, – ответил Коля вместо Андрея Павловича. – Я много думал об этом. Возьмем первый приступ Анны. Тогда все рассматривали труп Шурика, а Римма Ивановна разливала вино, потом поднесла его каждой из дам. В следующий раз Римма, как хозяйка дома, раскладывала по тарелкам салаты и другую еду. Потом тарелки передавали гостям. Можно было просчитать, кому какая достанется.

– Она знала, кому какая достанется, – вставила Аполлинария. – Она у каждого спрашивала, что положить и хватит ли. Могла подсыпать, что хотела. Ведь никто внимательно не следил за ее руками.

– Согласен, – кивнул Алекс Мерлин.

– А ночью Анне могли просто сниться кошмары, – продолжал Коля. – Она долгое время находилась в состоянии постоянного стресса, плюс встреча с Аполлинарией, убийство она совершила впервые в жизни…

– Пику мне Анна подбросила? – спросила Аполлинария. – Коля, теперь можешь спокойно говорить: Анна мертва. Я не вцеплюсь ей в волосы.

– И драгоценности, пропавшие несколько лет назад, таинственным образом вернулись в дом Анны, – хмыкнул Коля, глядя в окно. – Вам с ней больше нечего делить. Вам не нужно ее злить. Вы ведь взяли драгоценности не потому, что вам требовались деньги, не потому, что собирались их носить – вы же их ни разу не надели? – а потому, что знали: их исчезновение будет для Анны очень болезненным. Ведь незадолго до этого мужчина ушел от вас к ней и не собирался возвращаться. Вы поняли, что он не вернется никогда, и решили отомстить за это Анне. По крайней мере, так считала сама Анна.

Я вспомнила, как сама думала о том же самом. Аполлинария молчала и сидела с каменным лицом.

– Кстати, пику вам Анна не подбрасывала, – посмотрел на Аполлинарию Коля. – Да, она ее принесла в квартиру Светозаровых, но пика осталась в шее Владимира Свистоплясова после его убийства. Больше Анна никого не убивала.

– Давайте вернемся к Римме Ивановне, – предложил Степан Петрович. – Анну она хотела довести до самоубийства? До психушки? Вроде она собиралась из окна выпрыгнуть, а Коля ее удержал.

– У нее не было четкого плана, – ответил Андрей Павлович. – И она не знала точно, как действует препарат. Решила поэкспериментировать, ей понравилось.

– А у нее у самой с головой все в порядке? – спросил Саша.

– Думаю, что не очень, – ответила Аполлинария.

– Так, с Лебединским и Свистоплясовым я все понял, – опять заговорил Степан Петрович. – Давайте далее продолжим в хронологическом порядке. Следующие жертвы погибли ночью. Андрей Павлович, вы что-нибудь видели? Слышали?

– Я слышал, как Римма встала с нашей супружеской постели и ушла. Долго отсутствовала, вернулась возбужденная. Я, естественно, за ней не ходил. Еще не хватало мне за ней бегать.

– Кого она пошла убивать, по вашему мнению?

– Я считаю, что Толика. Вначале она, вероятно, отправилась за пикой на балкон и заодно решила сбросить тело Владимира вниз. Почему – не знаю. Может, захотела всех запутать. Может, не желала, чтобы в нашей квартире оставался лишний труп. Это вы у нее самой спросите. Я думаю, что Шурик просто не вовремя проснулся. – Андрей Павлович посмотрел на Аполлинарию. – Пошел в туалет или попить. Ах, вспомнил! Я же сам просил его оставить Аполлинарию ночью одну. Не знаю уж, что он подумал. Он пошел спать… Вроде должен был уйти в зал к Толику. А мог просто по квартире ходить. Попался на глаза Римме как лишний свидетель. Он, как и Лебединский, не был крупным мужчиной. Римма явно ударила его по голове чем-то тяжелым, потом задушила.

– Но как женщина могла… – открыл рот Саша.

– Например, чтобы подставить мужчин, – высказал свое мнение Коля. – При таком способе убийства скорее подумают на мужчину – и подумали. А Римма Ивановна вполне могла задушить оглушенного, да и она знала, как открываются доспехи. Потом, как я понимаю, она подбросила пику в сумочку Аполлинарии. Ведь именно Римма Ивановна ходила за ней. Если держала пику постоянно при себе, то, конечно, успела ее засунуть в сумочку.

– Значит, и пистолет она мне подбросила? – зашипела Аполлинария. – И она убила Петьку? Но ведь они же были любовниками!

– Когда речь идет о больших деньгах… – развел руками следователь. – К тому же Петр Годунов пришел с другой женщиной. Это тоже могло сыграть свою роль.

– А потом она же инсценировала «самоубийство» Анны, – закончил Андрей Павлович. – И хотела подставить тебя, Аполлинария. Всех она убить не могла, и требовался козел отпущения. На кого-то же надо было свалить убийства?

Аполлинария высказалась непечатно.

– Кстати, а как она все успела? – спросил Алекс Мерлин.

– Можно было успеть, – ответил Коля. – Петра…

– С Петром мне понятно, – перебил писатель-фантаст. – Он остался спать, Римма, как хозяйка, выходила из зала…

– Она тогда тазы с продуктами из холодильника носила, – напомнил Саша. – Могла успеть. Легко.

– С Анной тоже, – вздохнул Коля. – Аполлинария нашла пистолет под матрасом и побежала к нам в кухню. Я сам заставил ее выпить чаю. Я считал, что вы должны успокоиться. – Он посмотрел на известную певицу.