Порочное место - Владимир Колычев

– Ну да, училась. В каком-то институте…

– В каком?

– Не знаю… С лингвистикой что-то связано, если я не ошибаюсь.

– Она в институте училась, когда Михаил с ней познакомился?

– Ну, наверное… А что вас конкретно интересует?

– Меня интересует прошлое Наташи, где она училась, чем занималась.

– Если она училась, значит, тем и занималась, что училась.

– А в свободное от учебы время что она могла делать?

– А что она могла делать? Я в такие тонкости не вдавался, – Костин подозрительно смотрел на Кручу, как будто понимал, к чему он клонит.

– Вот и я спрашиваю, что? – дожимал собеседника Степан.

– Не знаю. Я этого не знаю…

Возможно, так оно и было. Наташа не настолько глупая женщина, чтобы выставлять себя с негативной стороны. И если Костин не знал ее подноготную, то Наташа не стала бы рассказывать ему о скелетах в своем шкафу. И Круче ничего не расскажет, если он сунется к ней.

– А первую жену Муравлева вы хорошо знаете?

– Лену? Ну, знаю, конечно…

– И где она живет, тоже знаете?

Костин секретничать не стал, и адрес дал, и даже на карте показал схему проезда. Женщины – народ любопытный во всем, что касается их соперниц. Вдруг Елена Васильевна сможет пролить свет на тайну появления в жизни бывшего мужа Наташи Муравлевой.

Но если это случится, то уж точно не сегодня. Дело шло к вечеру, Степану Круче давно пора было вспомнить, что у него щадящий режим работы.

– Да, и еще один вопрос, Евгений Максимович. Я так понял, что вы не звали в тот день к себе вашего брата, он приехал без приглашения. Но, скажите, он знал, что у вас будут гости, что среди них будут Муравлевы?

– Ну да, я ему говорил, что жду гостей. Он должен был понимать, что среди них будут Муравлевы.

Ответ на этот вопрос был ценным пазлом, из которого складывалась картинка преступления.

* * *

Дом на Рублевке уступал своими размерами особняку Муравлева на Новорижском шоссе. Строители избежали входившего в начале девяностых прошлого века в моду тяжелого и унылого готического стиля под старинный замок. Симпатичное здание под светлой минеральной шубой с черными декоративными фахверками, живописный двор с причудливым дизайнерским ландшафтом, большой, но неработающий фонтан перед крыльцом.

На звонок вышел смазливый, спортивного сложения брюнет в шерстяном жилете и джинсах. Круча предъявил ему свое удостоверение, он внимательно изучил его.

– Да, проходите, Елена Васильевна ждет вас.

Круча не знал, по какому телефону позвонить ей, чтобы договориться о встрече, а ехать наобум он не решился, чтобы не попасть впросак, как вчера. Поэтому сначала сюда съездил Романов, а теперь вот он появился сам.

Брюнет провел его в дом, в холле которого на кремовом диване сидела немолодая, но хорошо сохранившаяся женщина с пышными темно-русыми волосами. Лицо красивое, породистое, взгляд хмурый, немного высокомерный, капризный излом губ… Наташа Муравлева излучала светлую энергию, а эта дама всем своим видом наводила тоску. Но Наташа могла пускать пыль в глаза, а Елена Васильевна, похоже, искренна в своем неприязненном отношении к незваному гостю.

Молодой человек мог быть ее сыном, поэтому Круча не очень удивился, когда он вплотную подсел к хозяйке дома, обняв ее за плечи. Только вот легкий поцелуй в щеку показался ему чересчур чувственным для проявления сыновьей нежности.

– Елена Васильевна, мне бы хотелось поговорить с вами наедине.

– Это еще почему? – возмутился брюнет. – Я, между прочим, юрист по образованию, имею полное право быть адвокатом своей жены.

– Вы – муж Елены Васильевны? – спросил Круча, стараясь, чтобы его вопрос прозвучал беспристрастно.

– А вам что-то не нравится? – манерно вскинул голову парень. – Между прочим, я имею полное право выставить вас за дверь!

Мода сейчас пошла на юных мужей для немолодых женщин, и Елена Васильевна решила не отставать от Пугачевой, Бабкиной и прочих звезд. Что ж, это ее право, и Круча не должен был возражать против этого выбора.

– Скажите, молодой человек, где вы работаете?

– А вам какое до этого дело?

Судя по его реакции, парень нигде не работал. Впрочем, какие могут быть к нему за это претензии? Ведь за тунеядство давно уже никого не сажают.

– У адвоката должна быть практика. Нет практики – нет и адвоката.

– Я домашний адвокат!

Елена Васильевна безучастно наблюдала за перепалкой. И мужа она не поддерживала, и Кручу не осуждала.

– А от кого вы собираетесь защищать свою супругу? От ее бывшего мужа?

– А при чем здесь мой бывший муж? – еще больше нахмурив брови, спросила хозяйка мужа.

– Потому что меня интересует его молодая жена.

– Эта потаскушка? – презрительно скривил губы парень.

– Валентин! – резким голосом осадила его Елена Васильевна.

Зато Круча посмотрел на брюнета с живым интересом.

– Это вы про Наташу?

– Нет, это у него с языка сорвалось. Валентин уже уходит. Да, Валентин?

– Да, дорогая, – вздохнул он.

Видимо, ослушаться свою благоверную он не смел, поэтому пришлось согласиться с ней. Но чтобы доказать свое право на жену, Валентин, уходя, поцеловал ее в губы.

– Вас интересует молодая жена Муравлева? – с пренебрежением к своей сопернице скривила губы хозяйка дома.

– Да, хотелось бы о ней поговорить. Почему ваш нынешний муж назвал ее потаскушкой?

– Я же говорю, он оговорился…

– А может, Наташа в прошлом была проституткой?

– Почему в прошлом? Она и сейчас проститутка, – снова не сдержалась женщина.

Видно, что Круча наступил ей на больную мозоль.

– Почему вы так думаете?

– А почему она с Мишей живет? Из-за любви, думаете? Нет, конечно, любовь там и не ночует. Она тело свое продает и молодость…

– Это понятно. А чем она до замужества занималась?

– А она что, замужем сейчас?

– Ну да, замужем за Михаилом Муравлевым.

– Замужем – это когда любишь. А Наташа, поверьте, его не любит! – начала горячиться женщина.

– Поверю. Если вы говорите, почему не поверить. И все-таки, чем Наташа занималась до… Ну, до того, как познакомилась с Михаилом Муравлевым?

– Проституткой она была!

В пылу женщина может наговорить о своей сопернице все, что угодно, но Кручу волновали не эмоции, а факты.

– Вела беспутный образ жизни или занималась проституцией?