Копия любви Фаберже - Ольга Тарасевич

Андрей скептически посмотрел на стоящее возле стены небольшое ложе.

Стандартный размер, конечно. На этом диване, даже если согнать с него малую, он не поместится при всем желании! С его почти двухметровым ростом всю мебель приходится делать на заказ. Теперь даже страшно вспоминать, как он мучился на обычных кроватях и стульях, когда не мог себе еще позволить обращаться к личным мебельщикам…

Кстати, а глаза малой, как ни странно, почему-то не грустные, а хитренькие. И как будто даже довольные…

– Андрей, расскажи, что ты сейчас чувствуешь? – Жена поплотнее закуталась в плед. – Тебе очень плохо?

– Ты про сердце? Болит, но терпимо. Скамейка вот тут правильная – большая и крепкая, сидеть хорошо. Еще кажется, что сейчас от холода околею. Говно эти итальянские зимние куртки, не греют ни хрена…

– Да нет, я про деньги. Я так поняла, что Виктор тебя разорил?

Андрей усмехнулся. Это еще вопрос, кто кого разорил. Если Виктор, говнюк этакий, решил похимичить с рейдерской схемой, то закончится для него это очень плохо. У адвокатов, о сотрудничестве с которыми Паничев даже не догадывается, лежат документы, согласно которым он полностью отказывается от прав собственности в пользу компаньона. И подпись там самая настоящая. Бухать надо меньше и не подписывать бумаги не глядя. Конечно, делалась эта подстава на случай подставы со стороны Вити. Неудобно было Витька вот так подлавливать. Казалось: да чтобы он кинул, никогда в жизни.

Никогда не говори «никогда»…

– Малая, не парься. Как только информация о том, что меня выкинули из компании, станет известна, адвокаты мигом все отыграют. Там все схвачено, документы в порядке, бабки на взятки переведены. Я же умный и предусмотрительный. Страховался, никаких мобил, только личные встречи, Витек не знает ничего. Все в порядке, под контролем, и… – Андрей запнулся. Лицо жены вдруг так помрачнело! – Малая, я не понял, ты что, с Витей заодно, что ли?

– Глупостей не говори.

– Смотри мне. У меня разговор короткий, урою, ноги вырву и скажу, что так и было… Но все же знаешь, я не понимаю, что именно Витя замутил. При чем тут убийство Полины? Лажа полная! Я, в общем, поэтому и Жанну решил послушать и сюда дернул. Что он учудил, а, малая?

Плед шевельнулся, похоже, Света пожала плечами. Накрывшись с головой, она заскулила:

– Ерунда… Да зачем тебе, кто поверит… Какие же есть скоты! Что им понадобилось, блин, деньги, машина… И все, нет Полечки…

Под окном зазвучали голоса, и Андрей замер.

Лика привела ментов?

Сейчас его поймают?

Что же делать?!

Трясутся руки, зубы выбивают дробь…

Случайные прохожие ушли. Малая встала с постели, сбросила шубу и вновь забралась на диван. От батарей уже пыхало жаром. Но Андрею казалось, что он мерзнет, коченеет, выстывает все больше и больше.

– Андрей… Ты не бойся, – попыталась утешить жена. – Все хорошо будет. Я знаю, что ты ни в чем не виноват.

Он затрясся еще сильнее, как осиновый лист. Если бы была мобила, хоть какая-то возможность что-нибудь выяснить!

Впрочем, не все так плохо – телефон вот, стоит на тумбочке, допотопный дисковый, и – Андрей снял трубку – даже работает! Но звонить… А если уже ищут, засекут по звонку?

Но здесь – да, ведь здесь же есть еще телевизор! Может, в новостях уже что-то передали?!

Он бросился к тумбочке, сунул штепсель в розетку.

– Не надо, – простонала Света.

– Что, думаешь, мало времени прошло? Рванет с мороза?

– Услышат, Андрей. Участки маленькие. А здесь такая тишина.

Тишина? Он прислушался.

Завывает ветер в трубе. И – как странно – с легким хрустальным звоном метет поземку. Скрипят деревья, шелест ветвей. Ворона: «Кар-р… Кар-р…»

Андрей подошел к окну, осторожно отодвинул штору и зажмурился. Взгляд резанула гроздь красной-прекрасной калины в белой шапке снега.

Глаза привыкают быстро. От оранжевого заката искрящийся снег напитывается розовым светом. Серые тени стволов рисуют изломанные полосы.

Чистота. Покой. И – Андрей потер слипающиеся глаза – воздух, кислород.

Страха уже нет. Здоровый сон…

– Малая, ты че, спишь?

Жена не ответила.

«Пойду поищу какую-нибудь койку побольше, – решил Андрей, осторожно закрывая за собой дверь зала. – Может, тут имеется типа спальня, и кроватка там не такая крошечная…»

* * *

– Привет, Володя, – Лика Вронская прошла в кабинет, опустилась на стул и вздохнула. – Есть минутка?

«Все-таки беременность меняет женщин, – решил следователь Седов, щелкая кнопкой электрического чайника. Видок у приятельницы еще тот: бледная, мрачная. Чашка чая или кофе точно не повредит. – Такой хмурой и уставшей я ее никогда не видел. Кажется, любое движение ей дается с колоссальным трудом. Хотя вроде еще и не поправилась совершенно».

– Какие новости? – тихо поинтересовалась Вронская, приглаживая короткие, торчащие во все стороны волосы. – Знаешь, я сегодня пыталась Андрея Захарова найти, он со мной за книгу не рассчитался. Но мне секретарша так ничего толком и не объяснила.

– Я его сегодня тоже искал, и тоже безрезультатно. Но ничего, его в розыск завтра объявят. – Седов с тоской посмотрел на сигареты. – Так что найдут по-любому. Правда, не уверен, что он тебе денег даст. Там что-то переиграли в его компании. Мальчик, видимо, стал полным банкротом. Но я ему даже не сочувствую! С его подачи и Калинину убили, и Малышевского, похоже, с крыши столкнули. Тебе чай или кофе?

– Чай. Без сахара. Седов, ты с ума сошел! Какой из Захарова убийца!

Володя бросил в чашку ложку заварки, залил кипятком. Себе сделал кофе – денек сегодня выдался сумасшедший. Однако это приятная усталость, радостное утомление. В общем и целом картина совершенно понятна. Детали, оформление материалов, поимка беглого преступника – со всем этим еще предстоит разобраться после праздников. Но встречать Новый год можно с относительно спокойным сердцем. Главное – уже на поверхности. Наконец-то в этом запутанном деле появилась ясность!

Он поставил перед Ликой чашку, вернулся на свое место. Любопытная Амнистия спикировала с клетки на стол, макнула в горячий кофе хвост и возмущенно зачирикала:

– Амнистия хорр-рошая девочка!

– Не уверен, что хорошая, – пробормотал Седов, доставая из ящика тумбочки салфетку. – Хорошие девочки кофе не брызгаются! Знаешь, Лик, я очень тебе благодарен за информацию о том, что Захаров собирается покупать яйцо Фаберже. Конечно, позднее я бы выяснил это самостоятельно. Но мне все стало ясно именно теперь. Душевное спокойствие накануне Нового года – великое дело.

– Да что тебе ясно? – буркнула Лика и нахмурилась. – Андрей, конечно, не ангел. Но мне неприятно слышать, как ты его обвиняешь во всех смертных грехах! У меня был период, когда я на него злилась и подозревала, но мы с ним много общались, и я изменила свое мнение об этом человеке.