Стокгольмское дело - Йенс Лапидус

Габриель Свереус несколько лет назад умер от рака.

В тот же день, ближе к вечеру, они с Деяном приехали к другому «дядечке». Этот жил в центре, на Нарвавеген. Гуннар Свенссон. Огромная квартира. Много антикварной мебели. Тедди даже немного удивился: на камине стоял точно такой же подсвечник, как у Фредрика О. – три ветви, скрученные в узел.

Попытка идти тем же путем, что и с Фредриком, ни к чему не привела. Этот вообще ничего не помнил. Ни Педера Хульта, ни Матса Эмануельссона. Какой Габриель Свереус? Не знаю такого. Не помнил, что был в какой-то усадьбе, а когда Тедди спросил, что он ел на завтрак, уверенно ответил:

– Бутерброд.

Подумал и поправился:

– Яичницу.

Хитрый, сукин сын.

Объекты номер три, четыре и пять – тот же результат. Их впустили беспрепятственно, поскольку о встрече договорился Магнус Хассель, но дальше – стоп. Никто ничего не помнит.

Операция «Магнус Хассель» провалилась. Скорее всего, этот прохвост их предупредил. Вполне возможно.

Весна уже дает о себе знать. Фиалки и подснежники раскрасили обочины дороги в цвета финского флага. Солнце уже село. Быстро темнело.

– И что скажешь? – спросил Тедди.

– Послушай, больше десяти лет прошло. Вполне возможно, они и вправду ни хрена не помнят. Что тут непонятного? И вообще – о чем речь?

– Думаю, ты и сам понял.

– Не знаю… ты упомянул Матса Эмануельссона. Тедди, мы же уже говорили… забудь эту старую вонючую историю.

Тедди посмотрел на дорогу. Конус света перед «теслой» становился все заметнее. Сумерки сгущались с весенней быстротой.

– Забуду… когда придет время забыть – забуду.

– Хорошо… тебе виднее. Но ты ведь понял, кто из этих грибов врет?

Тедди резко повернулся и посмотрел на Деяна.

– А ты? Ты понял?

Деян постукивал пальцами на баранке – видно, что с удовольствием. Не наигрался еще со своей роскошной «теслой».

– Ты все время старался смотреть им в глаза… да-да, я заметил. Все думают, что по глазам можно определить, когда заливаешь, а когда говоришь правду. Особенно снюты. Когда меня допрашивали, я всегда находил на стене какое-нибудь пятнышко и смотрел на него, как на икону. Хороший прием – они считали, что я колюсь.

У Тедди побежали мурашки по спине. Интересно, заметил ли Деян в полутемном салоне, как он покраснел?

– И судьи такие же лопухи. Думают, что они знатоки. Инженеры человеческих душ, как говорил Горький.

Тедди удивился: оказывается, Деян читает книги.

– «Рассказ подсудимого не носит отпечатка правдоподобия», – пишут они на своем суконном языке. Клоуны херовы. Они понятия не имеют ни о каких отпечатках. Но ты-то знаешь, что говорят настоящие психологи? Что говорит наука? – продолжил Деян.

– Наука? Что ты про это знаешь?

– Больше, чем ты думаешь. Все исследования указывают в одну сторону, как по стрелке. В сторону определенной группы людей. Есть люди, которые умеют отличать ложь от правды.

– Какие люди?

– Группа людей, к которой ты когда-то принадлежал. И к которой принадлежу я. Мы видим, потому что мы знаем.

– Так кто же врал?

Уголки рта Деяна поползли вверх. Он выглядел таким довольным, будто ему только что сказали, что он выиграл миллион.

– Первый. Как его? Юханссон. Он врал.

– Откуда ты знаешь?

– Трудно объяснить словами… Голос, особенно руки… человек не может уследить за всем. Его руки просто орали благим матом: я вру! Не верь ни единому слову! И голос – когда ты его прижал, он заговорил на тон выше. Ты не заметил? Это известный факт. И руки…. Его руки замерли на коленях. Когда человек говорит правду, он расслабляется. Правду говорить легко – он жестикулирует, машет руками. А этот вцепился в колени, как в поручни на американских горках. Точно, конечно, сказать не могу, но почти уверен: он врал. Интуиция. To take one to know one[56]. А себя-то я знаю.

Тедди поднял руку к экрану и два приема нашел кнопку ludicrous[57].

– Деян, гони, как можешь, на Юрхольмен. Мне надо обменяться парой слов с Фредриком О. Юханссоном. Поговорить. Старым способом.

Деян просиял и чуть не взвизгнул от радости.

– Узнаю Тедди! Обожаю тебя, парень, когда ты не прикидываешься!

ТЕЛЕФОННЫЙ РАЗГОВОР № 50 (расшифровка)

Кому: Луиза Педерсон (жена)

От кого: Хуго Педерсон

Дата: 22 февраля 2006 года

Время: 22.43

ХУГО: Привет, мышонок, я опаздываю. Боюсь, придется пахать всю ночь.

ЛУИЗА: Ты же сказал утром, что вы практически закончили этот проект!

ХУГО: Да… но все время появляется что-то новое. Извини.

ЛУИЗА: А как ты себя чувствуешь?

ХУГО: Что ты имеешь в виду?

ЛУИЗА: Я вчера весь день об этом думала. Ты стареешь, Хуго. Ты давно смотрел на себя в зеркало? Виски почти седые… соль и перец. Выглядишь лет на десять старше. Тебе вредно так много работать.

ХУГО: Смотри-ка… когда нужны были деньги на ремонт, ты не жаловалась, что я плохо выгляжу.

ЛУИЗА: Может, и не жаловалась. Но ты должен об этом подумать. А сейчас… приходи домой. У меня настроение поразвратничать. Поиграем немного, а потом можешь возвращаться в свою проклятую контору.

ХУГО: Но, мышка, я не успеваю…

ЛУИЗА: Вечно ты так говоришь. Ты хоть помнишь, когда мы последний раз занимались сексом?

ХУГО: Слушай… кончай.

ЛУИЗА: Не отмахивайся… помнишь?

ХУГО: Думаю, осенью.

ЛУИЗА: Не осенью, а в августе. Полгода назад! Мне тридцать один год, а муж отказывается со мной спать. Думаешь, мне приятно?

ХУГО: Кончай, Луиза! Ты знаешь, сколько я работаю, и дела у нас идут прекрасно именно потому, что я так работаю. И теперь ты ноешь, что мы редко трахаемся… к тому же это не я, а ты отказываешься.

ЛУИЗА: Когда ты являешься в четыре утра в соплю пьяный и требуешь анального секса? Конечно, отказываюсь! А ты что ожидал? Я сплю, но ты слишком пьян, чтобы это сообразить.

ХУГО: Один-единственный раз! И ты теперь будешь вечно вспоминать эту историю? Ну да, я был в отключке.