Связанные одной тайной - Антон Леонтьев

Сначала она посетила свою клиентку, помещенную в Лефортово. Ирина Бах держалась хорошо, во всяком случае, на публике. Однако когда оказалась в компании с одной лишь адвокатессой, расплакалась.

— Меня тут все ненавидят, и надзиратели, и прочие заключенные! Еще бы, я для них гламурная избалованная гадина, которая застрелила своего супруга! Но я ведь Юлика любила!

— Однако это не исключает, что вы могли его застрелить, — возразила Таня. — Но подчеркну: лично я не верю в подобное. Правда, похоже, единственная, не считая вас.

Ирина, вздохнув, прошептала:

— Конечно, я зря погорячилась и с оружием к адвокатам заявилась, а потом угрожать им стала… Это же мне только во вред, так ведь?

— Увы, да, — кивнула Татьяна дипломатично.

Она не стала ставить клиентку в известность, что кто-то позаботился, дабы данный инцидент, имевший место в конторе Генриха Максимилиановича, стал известен представителям бульварных изданий, которые тотчас вцепились в него, намекая: вот, мол, мужа застрелила и адвокатов хотела укокошить… Что с нее взять — виновна!

— Итак, мы исходим из того, что вы супруга не убивали. Даже в состоянии аффекта. Но факт остается фактом: Юлия Филипповича застрелили. Причем, судя по всему, это не спонтанное или случайное преступление, а очень хорошо спланированное. Преступление, в котором должна иметься еще одна жертва — вы!

Ирина, грызя ноготь большого пальца, вздохнула:

— У вас желатиновых разноцветных мишек нет? Не могу без них жить, но тут их не дают…

Желатиновых разноцветных мишек у Татьяны при себе не имелось. И она не была уверена, что клиентка не намеренно спросила у нее какую-то ерунду, желая увести разговор в сторону и тем самым отвлечь адвоката от чего-то важного.

— Итак, расскажите все по порядку. Ведь у вас должны быть воспоминания об этом дне.

Ирина, продолжая грызть ноготь, ответила:

— В том-то и дело, что я помню все урывками. В памяти зияют странные провалы, хотя раньше со мной такого никогда не случалось. Вы хотите знать, что случилось? Все было, как обычно… С утра мы проснулись, сразу же занялись любовью. Юлик, несмотря на свой возраст, фору в постели мог дать любому молодому мужчине. И он страстно хотел ребенка, потому что своими двумя старшенькими, Лилианой и Филиппом, был страшно недоволен. Так вот, мы занимались любовью, причем, как всегда, очень бурно и продолжительно, примерно так до… до одиннадцати утра.

Попросив Ирину не заострять внимание на излишних деталях, Татьяна вновь стала слушать ее рассказ.

— Ну, потом мы позавтракали… Опять же, все, как обычно. Затем отправились в тир. Юлик же очень любил стрелять! Немного пошалили там… Затем Юлик отправился к себе, потому что ему надо было заняться переаранжировкой какой-то песни, а также сделать ряд важных звонков. Я же отправилась в бассейн, потом в тренажерный зал. Все это у нас в особняке. После я приняла душ, затем… А затем в памяти провал! Как будто кто-то все воспоминания стер! И еще голова у меня трещала… Помню только, как пришла в себя от дикого вопля — это одна из наших горничных голосила. Смотрю, а в руках у меня пистолет. А на полу оранжереи — Юлик. Мертвый!

— И вы, не пытаясь узнать, не требуется ли ему помощь, тотчас отправились к адвокатам? — спросила с недоверием Таня. — Странная реакция…

Ирина Бах воскликнула:

— Понимаете, я фильм недавно смотрела, классный триллер. Там жену тоже в убийстве мужа обвиняли, и, если бы дуреха не сбежала, а сразу отправилась к адвокату, все сложилось бы иначе. Конечно, тогда бы фильм не о чем было снимать. В общем, я сразу поняла, что нельзя терять время. А Светлый ведь был хорошим приятелем Юлика, частенько у нас в особняке бывал, даже со мной флиртовал. И ведь он — лучший! Поэтому я прямо к нему и направилась.

— Прихватив с собой другой пистолет из сейфа? — задала следующий вопрос Таня.

— Ну, конечно! А вдруг на меня бы по дороге напали и попытались убить, как и несчастного Юлика? Но теперь я понимаю, что совершила большую ошибку.

Таня вздохнула и внимательно посмотрела на клиентку. Быть может, она ошибается и перед ней сидит жестокая убийца? Хм, не исключено, что и жестокая, и безмозглая. Ведь если предположить, что юная жена хотела избавиться от опостылевшего старого богатого мужа, то она смогла бы сделать это менее мелодраматичным и не столь опасным для себя образом. Разработала бы план, организовала несчастный случай, например, в том же тире, что хоть выглядело бы правдоподобно. Или подстроила бы смерть мужа во время секс-марафона, скорректировав перенапряжение возбуждающими таблетками… Но зачем себя-то так подставлять?

А ведь Ирина не производила впечатления глупого человека. Конечно, можно было исходить из того, что преступление совершено под воздействием сиюминутного желания, например, в результате ссоры. Но отчего тогда в руках у Ирины оказался пистолет, обычно хранившийся в специальном бронированном шкафу в подвале особняка? Татьяна навела справки — Юлий Филиппович неукоснительно соблюдал правила безопасности и оружие хранил в сейфе, по комнатам его не раскидывал. То есть случайно схватить лежавший в оранжерее, среди клумб и грядок, пистолет и выстрелить в мужа, который, скажем, уличил ее в преступной связи с шофером, Ирина не могла.

Женщина, вне всяких сомнений, могла заранее взять пистолет из бронированного шкафа, но тогда рушилась версия о спонтанном преступлении под воздействием порыва. Если она его взяла, значит, хотела застрелить, значит, налицо был умысел.

А такой идиотский план Ирина никогда бы не разработала.

Получался замкнутый круг…

— Вижу, и вы мне не верите! — Вдова снова заплакала. — Но ведь я не убивала мужа, клянусь, не убивала! Мы жили с ним душа в душу. И хоть все думали, что я вышла за него по расчету, это не так: я его любила, причем очень сильно! У меня причин убивать Юлика не было!

— А у кого тогда были? — быстро спросила Татьяна.

Ирина Бах, не задумываясь, выпалила:

— Например, у самого главного его конкурента, Ираклия Заридзе.

Ираклий Заридзе был, как и сам покойный Юлий Бах, столпом музыкального бизнеса в России, продюсером нескольких крайне популярных групп, а также крутым человеком в шоу-бизнесе.

— У них давно вражда шла, — продолжала вдова. — А в последнее время прямо настоящая война получилась. Потому что Ираклий обвинял Юлика в том, что тот украл у него идею и переманил к себе исполнителей одной основанной им группы. А Юлик был уверен, что Ираклий получил доступ к его наброскам и присвоил, выдав за свои, несколько песен, которые теперь всей стране известны.

И женщина напела одну из них.

— Кроме того, имелась бывшая жена Юлика, тоже, кстати, Ирина. Она ведь меня разлучницей считает, не желает понять, что ее время прошло. Ирина получила от Юлика более чем солидные отступные, ни в чем не нуждалась, однако не так давно заявила, что помогала ему сочинять известные хиты, и потребовала за них деньги, пригрозив раскрыть кое-какие постыдные тайны Юлика. Но у него не было тайн!