Бусый волк. Берестяная книга - Мария Семенова

Он и сам не мог бы сказать, что это была за молитва. Звучали ли в ней слова, и если да, то какие? Или он просто завыл, бросив в Небеса клич своего рода? Просил ли помощи у Тех-Кто-Хранит-Круг — или рассказывал Им, как это невозможно, чтобы Таемлу замучил и утащил с собой мерзкий мертвец? Всё внешнее было неважно. Имело значение лишь то, что Бусый вновь ощутил дыхание потока Силы и растворил себя в нём, устремляясь вслед за бушующим пламенем вверх. Всем своим существом — к невидимым за тучами звёздам, к защитнице Луне. Отдал все силы, щедро подарил их Огню, чтобы рыжекудрый сумел превозмочь Тьму, пробить давящие тучи, вырваться на свободу.

И почувствовал, как Таемлу, помогая, тоже отчаянно бросила всю себя ввысь…

Пламя костра взвыло с таким оглушительным торжеством, что от неожиданности Мавут даже остановился. В спину сразу ткнулся Хизур, но Владыка не заметил прикосновения. Ему открылось зрелище, равного которому он не видел никогда в жизни. И даже не подозревал, что такое вправду возможно.

Костёр исчез, превратившись в свистящий огненный столб, в исполинское копьё, в отточенную пылающую стрелу. Мраморных исполинов озарил неистовый свет…

И грянул удар. На земле родилась молния и ударила в тучи. Она пропорола их, разметала, огненной метлой вымела с неба. В омытой черноте замерцали скопища ярких звёзд, выплыла огромная Луна, излила на горы и лес мягкое целительное серебро… Ветер подхватил мокрые обрывки туч и понёс, превращая в кружевную молочную рябь…

Если бы некий рисовальщик сумел достойно запечатлеть эти звёзды, лунный лик и разлёт облаков, — он прославил бы своё имя на столетия вперёд.

Но главным в распахнувшемся небе было всё же не это.

Милосердная Кан послала им радугу. Лунную Радугу. Величественную и огромную. Простёршуюся прямо над головой. От окоёма до окоёма… Из чистейшего серебряного света. Ярко-белая нить посредине — и расходящиеся по обе стороны, постепенно меркнущие полоски…

Имя рисовальщика, сумевшего передать благодатный свет этой Радуги, обрело бы бессмертие.

Мавут наконец очнулся от потрясения и вновь рванулся вперёд. Чудеса чудесами, а беглецы всё равно будут схвачены. И подарены Хизуру…

Но что случилось?

Туда, где только что пылал костёр, теперь низвергался водопад прозрачного лунного света.

Мавут почуял неладное.

— Не дайте им уйти! Стреляйте! Стреляйте!..

Его приказы всегда исполнялись мгновенно. И не было вины Мавутичей в том, повеление запоздало. Меалон уже вёл в поводу Гзорлика, на спине которого устроился Твердолюб, а за стремена с разных сторон держались Бусый и Таемлу. Вот они свободно и неторопливо вошли внутрь лунного водопада и начали подниматься по нему прямо к Радуге, ступая точно по тверди. А стрелы, посланные им в спину, отскакивали от незримой стены.

— И-й-а-а-р-р-ха-а-а-ха-а-а-а-а!

Мавут рванул из ножен меч саккаремского Стража. Увенчанный волшебным камнем. Почти всесильный… Поднял высоко над головой… И, ощущая в ладони нестерпимое жжение, отвёл клинок в широком замахе…

Свистнул рассекаемый воздух. Разящая сила устремилась вперёд, к лунному водопаду, чтобы рассечь, уничтожить его, стереть с неба Радугу… сбросить дерзких беглецов наземь…

Чудовищный удар достиг цели. Обрушился на невесомый поток дрожащего серебра. И… отразившись в зеркале небесного Света, устремился назад…

Мавут был нечеловечески быстр, и лишь эта быстрота спасла его. Он успел отбросить меч и что было сил прыгнуть далеко в сторону.

Всё же его зацепило, и крепко. Так, что способность мыслить и чувствовать надолго покинула Владыку. А когда возвратилась…

Мавут увидел склонившееся к нему лицо, перекошенное улыбкой жуткого предвкушения. Обгоревшее, смятое, бесформенное, но некоторым чудом ещё узнаваемое. Лицо мёртвого Хизура.

Лишившись возможности дотянуться до тех, кто засыпал его камнями три дня назад, ученик пришёл за учителем. За человеком, который много лет назад убил его по-настоящему. Сжёг человеческую душу, оставив тело пустым.

Ощутив на горле холодные руки, Мавут закричал. Он бился на земле, силясь дотянуться до рукояти меча. Запах тлена бил в ноздри…

А Бусый, Таемлу, Меалон, Твердолюб и Гзорлик шагали вверх сквозь огромное, залитое серебряным светом небо. Земля отдалилась, но Радуга несла их на ладони, кругом была пронзительная чистота звёзд, и где-то впереди уже мерцала Светынь.

— Бажана, — прошептал Твердолюб. — Я иду к тебе… Иду домой…