Пережить все заново - Алена Белозерская

– В чем ты перед ним провинилась? – не сдержавшись, спросил он.

– Что? – Полина ошеломленно посмотрела на него и вдруг осмотрелась: – Куда мы едем?

– Не отвлекайся. Говори честно, чем ты ему насолила?

– Я не понимаю, – уже испуганно прошептала Полина, нервно дотронувшись до ремня безопасности, словно он пережимал грудь, мешая дышать. – Филипп, ты меня не слушаешь. Я говорю тебе…

– Ответь! Почему он забрал мою дочь?

– Потому что он сумасшедший старик, который нуждается… Куда ты меня везешь? – Она опасливо посмотрела на узкую дорогу, на которую свернула машина.

Литвин отчаянно гнал машину, оставляя за собой длинный шлейф пыли. Впереди показалась промышленная зона, огороженная высоким забором. Хотелось врезаться в широкие ворота, даже мелькнула мысль о том, чтобы не сбавлять скорости, но в ста метрах он начал притормаживать. В этот же момент створки стали разъезжаться в стороны, пропуская «Мерседес» во двор. На территории находились два огромных ангара и несколько помещений поменьше. Один из ангаров был открыт, внутри его Литвин увидел очертания небольших самолетов и догадался, что, скорее всего, это частный аэроклуб, однако идентификация территории не принесла ничего полезного. Людей видно не было, и он не знал, куда двигаться, поэтому остановил машину.

– Филипп… – жалобно протянула Полина, но он оборвал ее с такой яростью, что она, всхлипнув, вжала голову в плечи.

– Молчи, прошу тебя, – процедил он и, увидев, что из открытого ангара вышел человек, тронулся ему навстречу.

Внутри ангара находились два небольших самолета, накрытых тяжелыми полотнами, и двухместный вертолет, рядом с которым стояла его вчерашняя знакомая в компании семерых высоченных охранников. Полина выпрямилась и изумленно вгляделась в ее лицо.

– Это ведь Инес. Я видела ее, когда была на вилле дона Хавьера.

– Выходи, – тихо сказал Литвин и открыл дверцу.

Уверенной походкой он направился к женщине. Один из мужчин сделал несколько шагов вперед, закрыв ее собой, и выставил руку вперед, приказывая остановиться. Тишина в ангаре давила на уши, казалось, барабанные перепонки лопнут от напряжения, стоит кому-то произнести слово. Литвин осмотрелся, затем стал мрачно наблюдать за женщиной, которая медленно подошла к нему. Она расстегнула пиджак, вытащила из кобуры пистолет, передала Литвину и приподняла брови, с усмешкой ожидая его дальнейших действий. Он твердым шагом вернулся к Полине, но смотрел при этом не на нее, а на бетонный пол. Полина же откровенно не понимала, что происходит, однако, когда он нацелил ей в грудь пистолет, ситуация мгновенно прояснилась.

– Они обещали вернуть тебе Нину, – понимающе протянула она. – Ты идиот, если думаешь, что так и будет.

Лицо Литвина было бледным, взгляд застыл и казался стеклянным, пистолет в руке дрожал.

– Хавьер – сумасшедший старик, которому нужна твоя дочь. Он не…

– Стреляй! – послышался громкий голос Инес, и Литвин нажал на спусковой крючок.

Раздался громкий выстрел, который диким эхом разлетелся по ангару. Полина отскочила в сторону и, не удержавшись на ногах, упала. Закричав от страха, она дотронулась до груди, словно проверяла наличие раны. Ничего не болело, только в висках напряженно пульсировала кровь. С ужасом посмотрев на Литвина, который все еще держал пистолет в руке, Полина поняла, что оружие заряжено холостыми патронами, потому что промахнуться с такого близкого расстояния было невозможно. Над ней склонился один из охранников, тот самый парень с выщипанными бровями, который встречал ее у ворот виллы дона Хавьера. Бесцеремонно схватил ее под руку и потащил к одной из машин, стоящих в ряд у правой стены. Она не сопротивлялась, просто шла вперед, едва шевеля ногами.

Инес подошла к Литвину и забрала пистолет.

– Аэропорт «Орли», – сказала она, с нескрываемым презрением оглядев его дрожащую фигуру. – Южный терминал, восточная часть. Третий выход. – Больше не добавив ни слова, быстрым шагом, как гиена на охоте, направилась к машинам.

Литвин приложил руки к лицу и с силой потер глаза, будто хотел выдавить их. Сердце рвалось на части от смешанных чувств, наполнивших грудь, зато мозг протестовал, отказываясь принимать абсурдность ситуации. В его жизни было много моментов, когда казалось, что все висит на волоске. Не раз он сталкивался с жестокими людьми, да и сам проявлял жестокость, но в такой безжалостной и одновременно нелепой обстановке ему еще не доводилось бывать. Словно он участвовал в какой-то сумасшедшей пьесе, причем был задействован в главной роли, а зрители, сидящие в зале и наблюдающие за его игрой, насмехались, но громко аплодировали, ожидая продолжения.

Литвин вернулся к машине, которую, к счастью, не отобрали, и только положив руки на руль, заметил, как они мелко и противно дрожат. Он быстро прикрыл глаза, ослепленный слезами. Эмоции рвались наружу. Зубы отбивали бешеную чечетку, сердце стучало так громко, что, казалось, его слышно по всей округе. Спрятавшись от яркого солнца, с любопытством заглядывающего в салон, Литвин посмотрел на сиденье, где еще несколько минут назад сидела Полина, и заметил папку, которую она оставила. Дотронувшись пальцами до шершавой поверхности, он едва снова не потерял над собой контроль, быстро отдернул руку, несколько раз глубоко вздохнул и ввел в навигаторе новый маршрут движения – «Орли».

Тоня постучала в дверь номера Полины, но ей не открыли. Тогда она позвонила подруге на мобильный и с удивлением слушала длинные гудки в трубке. Она снова постучала, но уже настойчивее, прислонилась щекой к дереву и сосредоточилась, пытаясь уловить, есть ли какое-либо движение внутри. В девять они договорились встретиться, чтобы конкретно обсудить, как следует себя вести. Тоня предлагала сообщить Майклу о доне Хавьере и о том, что Нина, возможно, находится у него. Старшего Фреймана она считала фигурой, способной решить задачу любой сложности, поэтому лишь в его непосредственном участии видела благоприятный исход дела. Но Полина почему-то медлила и в первую очередь хотела поделиться информацией с Литвиным.

– Пусть Филипп решает, как быть, – упрямо заявила она, и Тоня вынуждена была согласиться, видя, что все доводы в пользу вмешательства в происходящее Майкла Полина настойчиво отметает в сторону. – Я уже однажды не предупредила его об опасности, теперь все будет по-другому. Не стану играть за его спиной. Расскажу, что знаю.

– А если он не поверит тебе?

– Тогда и будем думать.

«Вероятно, Полина все-таки дозвонилась до бедного папаши, – подумала Тоня, спускаясь в холл отеля. – Только где она сейчас? Уехала с ним спасать Нину? Могла бы меня предупредить. А может, она все еще в номере? С Литвиным? Спят, любовнички, и не слышат стука в дверь». Она остановилась у большого зеркала в правой части холла, поправила волосы и задумалась, чем заняться до того момента, как объявится Полина. Возвращаться к себе не хотелось. После смерти Хулии Тоня боялась оставаться одна, ее пугал каждый шорох, а резкие звуки и вовсе заставляли сжиматься всем телом, вспоминая момент, когда она выстрелила. Возможно, спустя годы некоторые детали той ночи померкнут, но она всегда будет помнить звук выстрела и удивление в глазах женщины перед тем, как та упала на пол. С момента убийства Хулии Тоня редко была наедине с собой, обычно рядом присутствовали Полина или Мануэль. Сейчас же, лишенная поддержки друзей, она растерялась и испугалась, поэтому решила пройти в бар или ресторан. Чужие голоса и лица не давали сосредоточиться на мыслях о Хулии, она успокаивалась и благодарила посторонних за их неосознанную помощь.