Финли Донован избавляется от проблем - Эль Косимано

Я резко отпрянула назад.

– Это она, – сказала я. – Машина Феликса.

Ник тихо выругался и прислонился затылком к подголовнику. Он закрыл глаза и тяжело вздохнул, прежде чем поднять спинку своего сиденья.

«Линкольн» припарковался возле бордюра напротив офиса Терезы.

Андрей открыл перед Феликсом дверь и последовал за ним к зданию.

– Похоже, они пробудут здесь некоторое время. Подожди минутку. Я скоро вернусь.

Ник вышел из машины прежде, чем я успела спросить, что он задумал. Он бодро зашагал в сторону здания и как бы нечаянно выронил ключи возле машины Феликса. Я потеряла его из виду, когда он встал на колени, чтобы поднять их. Секунду спустя он встал, сунул что-то в карман и вытащил телефон. Он прижал его к уху и направился назад к машине Рамона, на ходу делая быстрый вызов.

– И что это было? – спросила я, когда он нырнул на свое сиденье и закрыл дверь.

– Просто проверял догадку, – ответил он, слегка замявшись.

– А что теперь будем делать?

Каждая часть моего тела, начиная с шеи, надеялась продолжить то, на чем мы остановились. Другая часть была полностью уверена, что продолжение – очень плохая идея.

Глаза Ника были прикованы к дверям офиса.

– Ждать.

Мгновение спустя показался Андрей и открыл дверь для Феликса. Феликс вышел с Терезой, улыбаясь и обнимая ее за талию. Когда она садилась в его машину, его рука опустилась ниже.

– Видишь, я же тебе говорила, они спят вместе. Теперь, когда мы знаем, что скрывает Тереза, мы можем ехать, так?

Ник завел двигатель. Он влился в поток, держась позади «Линкольна», но пропустив вперед себя несколько машин. Мы ехали на запад по шоссе, прочь из города; Ник молчал, нахмурив брови. Мы висели у них на хвосте уже почти час, когда нам пришлось притормозить, потому что «Линкольн» свернул с шоссе и дальше поехал по узкой сельской дороге. Они сделали четыре остановки перед большими фермерскими участками, на заборах которых висели объявления о продаже. Каждый раз «Таун Кар» замедлял ход, но Феликс ни разу не вышел из машины. После четвертой остановки «Линкольн» вернулся на шоссе и поехал обратно в город тем же путем.

– По-моему, это была обычная встреча по показу недвижимости. Выглядит достаточно невинно. – Я надеялась, что Ник согласится и отвезет меня домой.

– Феликс Жиров не делает ничего невинного. Он покупает землю.

– И что?

Участки, которые они сегодня смотрели, весьма походили на те, что Тереза нацарапала в своем блокноте. Судя по всему, эти четыре варианта понравились ему не больше других.

– Вопрос в том, зачем Феликсу понадобилась земля. – «Линкольн» двигался к выезду на магистраль, Ник следил за его движением, стараясь держаться в нескольких машинах позади. – Феликс торгует наркотиками, оружием и людьми. Он покупает здания и склады, чтобы держать свое имущество в сохранности и под рукой. Все участки, которые он сегодня смотрел, находятся к западу от Далласа, достаточно близко и к аэропорту, и к двум большим магистралям, и достаточно далеко от города, чтобы быть вне поля зрения. Удобно, чтобы доставить товар самолетом, а потом грузовиком.

Мой желудок сжался при мысли о том, что без-пяти-минут-мачеха моих детей спит с этим человеком.

– Звучит так, будто все у него под контролем.

– Поверь, – сказал он, когда «Линкольн» заехал на парковку перед агентством недвижимости. – Больше всего мне хочется засадить Феликса Жирова за решетку до конца его жизни.

– Мы поэтому здесь?

Ник хрипло рассмеялся.

– У меня больше шансов выиграть в лотерею, чем упрятать Жирова в тюрьму. Мы здесь потому, что каждый грамм бизнеса Жирова грязный и опасный. И если Тереза работает на него в каком-либо качестве, она уже вляпалась по уши.

Мы наблюдали, как Тереза вышла из машины одна и скрылась внутри здания. Ник не поехал за «Линкольном», когда тот снова выехал на шоссе.

– Разве нам не нужно следить за ним?

Ник задумчиво помотал головой, не отрывая взгляда от дверей агентства.

– Мы узнаем гораздо больше, наблюдая за Терезой. Пока она выступает агентом Феликса, я убежден, что она представляет интерес для следствия по делу об убийстве.

– Ты имеешь в виду по делу о пропаже людей, – поправила я его.

– Если что-то выглядит как дерьмо, пахнет как дерьмо, то, возможно, это и есть дерьмо, – отшутился он. – Вчера вечером мы нашли «Вольво» Патрисии Миклер на дне Оккокванского водохранилища.

– Вы уверены, что это ее машина? – Машина, которую я видела в гараже Патрисии, была «Субару».

– Внутри были ее личные вещи, и мы пробили идентификационный номер автомобиля. Он принадлежал ей. – Я откинулась назад. Меня замутило. Ник пожал плечами: – Харрис и его жена в конце концов найдутся. Тела всегда находят.

Я прислонилась лбом к холодному стеклу. Тело Харриса найдут – как раз этого я и боялась. Ник протянул руку и аккуратно подергал шнурок толстовки.

– Эй, все будет хорошо. Я обещаю.

Его рука скользнула по моей, его большой палец медленно рисовал круги по костяшкам моих пальцев. Это было неправильно. Я не могла увлечься Ником. Это бы усложнило все еще больше.

– Ник, – сказала я, разворачиваясь к нему лицом. – По поводу того, что было. Я думаю, может быть…

Я сбилась с мысли, уловив за стеклом красную вспышку.

В дверях агентства показалась Эмми в ярко-красном шарфе, под руку с Терезой. Голова Ника начала поворачиваться, чтобы увидеть, на что я смотрю. Если Ник заметит Эмми и узнает ее по фотографиям Харриса, все пойдет очень, очень неправильно.

Я закрыла лицо рукой.

– Проклятье! Что-то в глаз попало.

Ник повернулся ко мне и наклонился, чтобы лучше видеть. Он осторожно отодвинул мою руку:

– Ты в порядке?

– Не знаю.

Я зажмурила глаз так сильно, чтобы выжать слезу. Вторым я пыталась разглядеть, как Эмми с Терезой садятся в «БМВ».

– Так, дай посмотрю.

Ник взял мое лицо в свои руки, нежно провел большим пальцем по нижнему веку. У меня перехватило дыхание, когда он приподнял мой подбородок. Наши глаза встретились. Его большой палец двинулся вниз по щеке, стирая мокрый след.

– Уже лучше? – спросил он тихо.

– Кажется, да, – выдохнула я.

Глаза Ника закрылись. Он склонился надо мной, последнее расстояние между нами исчезло. Когда его губы коснулись моих, я забыла и о Терезе, и об Эмми.

Это было прекрасно. Это было… гораздо лучше, чем просто хорошо. О черт!

Его язык проскользнул мимо моих зубов. Мои пальцы зарылись в его волосы, пряжка ремня безопасности уперлась мне в бедро, когда наши тела встретились. Голодный звук родился в глубине его горла, пальцы впились в швы моих джинсов, а потом забрались под толстовку и стали гулять по всей спине.