Принцесса из Шанхая - Наталья Солнцева

– К врачам не обращались?

– Нет. С медиками свяжешься, сразу сделают больным, застращают так, что жизнь не мила будет. Начнешь лечиться – прощайте, житейские радости: то нельзя, это вредно, лекарствами закормят, в клинику уложат… перспектива далеко не радужная. А так… приступ пройдет, вроде и здоров. – Треусов машинально приложил руку к левой стороне груди. – Меня Альбина выручила: доставила Стеллу до квартиры. А больше некому было! Ростовцев уехал провожать Лику, Лена ушла. Ее, видно, серьезно задел скандал: она ни с кем не попрощалась, мне ничего не сказала. На нее не похоже. Я ей звонил несколько раз – бесполезно.

– Трубку не берет?

– Не хочет меня видеть, наверное.

Смирнов молча наблюдал за Треусовым. Смерть Стеллы не произвела на него удручающего впечатления, но какая-то тень лежала на его измученном лице. Отчасти понятно, – следствие может выбрать самый простой путь: обвинить бывшего мужа. Прямых доказательств нет, зато мотив ясен. О «Розовом павильоне» и возможном шантаже со стороны Стеллы оперативникам неизвестно, а женщины не признаются, – не враги же они себе.

– Павел Андреевич, вы в самом деле ухаживали в ресторане за Ликой или это выдумки ревнивой дамы? – спросил сыщик.

Треусов вздрогнул, опустил глаза.

– Ну… в некотором роде, – признался он. – Мне очень понравилась Лика! Такую женщину я увидел впервые… застенчивую и скромную, даже наивную. На лицах Альбины и Лены, как ни прискорбно, лежит печать расчета – ее не вытравишь. Лика против них ребенок, – лишенный опыта, бесхитростный, открытый. Я невольно увлекся ею. Может быть, Лена заметила… поэтому и не отвечает на телефонные звонки. Это пройдет! Я же понимаю, что не пара Лике. Ей нужен такой же неиспорченный жизнью, простой человек, лишенный нездоровых амбиций. Я реалист, дорогой мой! Я знаю, что такое разочарование и пустота. Если вы проигрываете, и вам нечем ее заполнить… вы открываете дверь безумию. Разве не безумие изо дня в день влачить жалкое существование, погрязнув в неустроенности, склоках, тяжбах и ненависти к окружающим? Это невыносимо… и смерть Стеллы тому подтверждение. Она будто нарочно навлекла на себя преждевременную кончину, приблизила роковой час! Каждый сам виноват в том, что с ним происходит.

– Допустим, так и есть, – согласился Смирнов. – Некоторые философские школы охотно поддержали бы вас, но только не Уголовный кодекс. Убийца должен быть наказан.

– Я понимаю, – вздохнул Павел Андреевич. – Но ничем не могу помочь. Если бы я хотел избавиться от бывшей жены, то сделал бы это гораздо раньше и… по-другому. Не тратьте на меня время, займитесь лучше Ростовцевым или Альбиной. Один устроил странное ночное развлечение… с битвой самураев и дешевыми эффектами, другая набросилась на Стеллу, как бешеная, начала туфлями кидаться. Наверное, у госпожи Эрман была веская причина для такого неудержимого приступа ярости! А потом разгневанная дама повезла Стеллу домой… кто знает, что ей пришло в голову по дороге?

– В ваших словах есть доля правды, – кивнул Всеслав. – Но какие мотивы могли быть у Ростовцева?

Треусов скривился, выразительно взглянул на часы, давая понять, что время беседы истекает.

– Он не настолько глуп и умеет обставить свои действия, как положено. Прошу заметить, Ростовцев сам не прочь приударить за Ликой, и ухаживает за ней на глазах своей невесты! С одной обручается, другую открыто соблазняет, разве это не извращение? Между прочим, Лена давно знакома с Альбертом Юрьевичем… поинтересуйтесь у нее, какой шлейф мрачных слухов тянется за этим господином. Его партнер по бизнесу – не буду называть его имени – поведал мне «большой секрет» Ростовцева – у того с детства наблюдались отклонения в психике.

– Какие именно?

– Говорят, он… лунатик! – прошептал Треусов, наклоняясь вперед. – Имел склонность бродить по ночам… в полнолуние, и у него случались провалы в памяти. Родители тщательно скрывали это от всех, обращались к докторам частным образом, неофициально. Такая болезнь не излечивается, насколько мне известно.

– Вы не преувеличиваете?

– Я далек от психиатрии. Вам следует проконсультироваться у специалистов, побеседовать с людьми, которые близко связаны с господином Ростовцевым. Нельзя что-то скрыть полностью, факты всегда просочатся, найдут щелку и выйдут наружу.

– Ваши доводы безупречны, – рассмеялся Смирнов. – Значит, вы подозреваете жениха и невесту? Решили, мол, оригинально отпраздновать помолвку, украсив застолье… трупом.

– Труп появился после, – не смутился Треусов. – И я не собираюсь быть козлом отпущения! Что касается подозрений, то я, в отличие от вас, просто рассуждаю. Вы спрашиваете, я отвечаю.

– Как, по-вашему, могла ли Журбина расправиться со Стеллой? Ей-то погибшая серьезно мешала, и воду, как показывают свидетели, Стелле принесла она. Ушла, опять же, раньше всех, не попрощавшись! Взяла на работе отгул и до сих пор не отвечает на телефонные звонки.

– Это не доказательства убийства.

– Разумеется, нет. Однако настораживает.

– Вас послушать, так любой из нас имел основания желать Стелле смерти, кроме Ростовцева. Значит, это именно он! – заявил Треусов. – Так всегда бывает в детективах. Убийца ловко подставляет других, подтасовывает факты, а сыщики послушно идут у него на поводу. Вы еще забыли остальных посетителей ресторана! В роковую ночь в зале «Элегии» присутствовали и другие люди. Откуда вы знаете, что кто-нибудь из них не хотел убить Стеллу? Она кого угодно могла довести до белого каления.

– Были еще ножницы.

Треусов в недоумении воззрился на Всеслава.

– Какие ножницы? Что еще вы придумали?

– Которыми некто отрезал у Стеллы прядь волос, – с видом заговорщика, прошептал сыщик.

– Отрезал? – притворно поразился Павел Андреевич. – Вы шутите.

– К сожалению, нет. Разве в милиции вас об этом не спрашивали?

– Так… мельком. Но… о ножницах точно речь не шла, я бы запомнил. По-моему, следователь не спешит делать вывод о насильственной смерти. А вы уверены, что Стеллу убили?

Смирнов решил заканчивать разговор, он встал и любезно попрощался с господином Треусовым.

Тот подошел к окну, приоткрыл створку, впуская в кабинет холодный, влажный весенний воздух, пахнущий мокрой землей, и внимательно наблюдал, как сыщик идет по тротуару к машине, как она тронулась с места и покатила.

– Кто тебя нанял? – прошептал он. – Неужели Альбина? С нее станется.

Пока Смирнов опрашивал очевидцев, Ева размышляла.

История убийства Стеллы, как ни цинично это звучит, выглядела обыкновенно: далеко не оригинальный женский способ избавиться от соперницы или вымогательницы. Таким приемом зачастую пользуются девицы легкого поведения, чтобы усыпить, а потом ограбить клиентов-мужчин: подсыпать клофелинчику в спиртное, и готово. Кому повезет, очнется в больнице; кому не судьба – уснет навеки.