Невозможность страсти - Алла Полянская

– Хотел бы я знать, где наша охрана.

Зазвонил сотовый, и Андрей, выругавшись, взял трубку.

– Где вы, чёрт вас подери?!

– Андрей Васильевич, ты же сам позвонил и велел сворачивать пост. – Старший группы был явно обескуражен. – Полчаса назад мы выдвинулись на базу.

– Я? Велел сворачиваться?

– Ну да. Что я, твоего голоса не знаю?

– С какого номера я звонил?

– Так номер был скрыт. Но ты спросил, всё ли тихо, и велел снять пост. А что, я неправильно понял?

– Ничего, всё правильно.

Андрей с Павлом переглянулись: старый трюк – узнать номер охранников через базу оператора, вычислить старшего группы и позвонить, используя голосовую программу. Конечно, это оборудование не продаётся в любом магазине, но у кого-то оно есть. И позвонили для того, чтобы спокойно умыкнуть из больницы беспамятную Джамилю.

– Парня узнаёшь? – Андрей сделал несколько снимков. – Вроде бы его личность мне смутно знакома… не помню, где его видел…

– Да в нашей Конторе ты его видел. – Павел даже крякнул от раздражения. – В списках лиц, чьё устранение желательно. Борис Строганов, бывший мой коллега, умелец задавать вопросы. Уволен с позором, за связь с преступными группировками – использовал свои умения для них. Убрать его не успели, ушёл, отправив на тот свет шестерых оперативников, с тех пор в розыске. Инструкция – убивать его сразу, не пытаться взять живым. А мне этот парень нужен именно живым, понимаешь? Если кто и мог меня обработать так, как это было сделано, то только он. И с адвокатом он управился – быстро, грязно и эффективно. Видишь, как девица покорно шагает? Вколол ей то, что я вколол Герасимовой, действие препарата продлится по такой жаре где-то полчаса, но в эти полчаса ты ей скомандуй шагнуть в огонь, и она шагнёт. Вот чёрт, взять его сейчас – значит устроить перестрелку у больницы, а этот гад с нарезки слетает очень легко.

– Откуда ты знаешь?

– Оттуда, откуда и ты. Мне регулярно присылают фотографии вместе с досье. – Павел хмыкнул. – Как и всем бывшим сотрудникам. Мы ведь в запасе, из Конторы никто навсегда не уходит, ты же сам знаешь. Но в отличие от тебя я эти досье внимательно изучаю, а ты – нет, ты на Контору обижен. Но лицо этого деятеля и в твоей памяти зацепилось.

У машины девушка остановилась – видимо, босой ногой наступила на что-то острое. Болевые ощущения ослабляют действие препарата, Павел это отлично знал. Строганов что-то сказал ей и дёрнул за руку, она послушно сделала шаг, и тут оказалось, что идти ей некуда. Посреди лба у Строганова вдруг откуда-то взялась тёмная дыра, и он мягко осел на гравий. Девушка остановилась, глядя прямо перед собой. Павел, не долго думая, ринулся к ней.

– Пашка!

Андрей огляделся – стрелка нигде не было, да он знал, что никого не увидит, это было просто инстинктивное движение, он сам на себя разозлился за это, надо же, словно новичок, инстинктивное, блин, движение! Если бы стрелок был рядом, то тело Строганова отбросило бы на пару шагов, а так он просто сложился, как марионетка, которой обрезали нитки. Похоже, стрелок далеко – может, метров за триста отсюда, а это значит, что и он сам, и девушка, и Павел запросто могут стать следующей мишенью.

Павел тем временем взял Джамилю за руку. То, что он с ней находится на линии огня, он знал отлично. Но и оставить ничего не осознающую девушку он тоже не мог.

В кармане ожил сотовый, и Олешко машинально взял трубку.

– Не дёргайся. – Знакомый голос звучал насмешливо. – Забирай девку и уезжай, вечером увидимся в каменной беседке. Я знаю, что этот гад был тебе нужен живым, но поверь мне на слово: мёртвый он гораздо полезнее.

Павел и сам это понимал. Строганов был одной из легенд Конторы, мэтр и художник. И когда оказалось, что он работает не на ту сторону, это стало для многих неприятным открытием. А уж когда он принялся убивать вчерашних коллег, выглядело это так, словно он показывал Конторе «фак» – мол, никто из вас меня не достанет.

И он был прав, достал его не их, конторский, а Пупсик. Что тоже неплохо, кстати. Вряд ли он станет афишировать свою причастность к данному деянию – что касается публичного признания заслуг, то здесь Пупсик отличается скромностью.

– Хорошо, до вечера.

Павел кивнул Андрею, и вместе они обыскали труп. Густые кусты сирени укрыли их от любопытных взглядов, но они всё равно торопились – не ровен час, на дороге появится другая машина. Найдя ключ, они открыли багажник и запихнули труп туда. В карманах ничего, кроме ключей и денег, не оказалось, даже телефон остался в машине, и это был самый простой мобильник, без следящего устройства.

– Ишь ты, подстраховался. – Андрей закрыл машину и выбросил ключ в заросли. – Только на всякого хитреца довольно простоты, а проще пули ничего на свете нет. Ты уж, Паша, мог бы мне сказать. Раз мы в одной лодке.

Павел подтолкнул безвольно стоящую девушку в сторону их машины:

– Идём, Джамиля. Купим тебе одежды какой-нибудь.

Усадив её на заднее сиденье, Павел посмотрел на Андрея.

– Ничего не спрашивай. Поехали на Сталеваров, там магазин женской одежды, надо её одеть.

Андрей хмыкнул и развернул машину, девушка безучастно таращилась в пространство.

– Это же он, гад, охрану нашу отозвал. – Андрей прокручивал в голове все промахи и сердился. – Но кто же знал…

– Сто раз говорил – давай пароли раздадим, а ты – детский сад, детский сад! А на такой вот случай пароль бы очень сгодился.

– Паш, не морочь мне голову. Работу над ошибками сделаем потом, успеется. Ты лучше скажи, что значит – ничего не спрашивай? Нет, приятель, не надо сейчас секретов. Не в той мы с тобой ситуации. Кто снял Строганова?

– Есть один парень, я с ним несколько лет назад по одному делу пересёкся. – Павел осторожно подбирал слова. – Из свободных охотников. Здесь у них гнездо, так сказать, в баре «Козырная семёрка» сидит координатор и принимает заказы.

– На что?

– На всякое. – Павел вздохнул. – Андрей, ты же сам понимаешь. Эта братия… вечная. Но конкретно этот – мой друг, как бы странно это ни звучало. И он меня страхует – как сам это понимает.

– Он хоть знает, кого убил?

– Думаю, лишь отчасти, и ему это неинтересно. Он счёл его угрозой, от существования которой больше вреда, чем пользы. Я же его не контролирую, он действует сам. Но знаешь, я привык доверять его суждениям. И он прав, говоря, что мёртвый палач лучше живого. А нам останется Густав, он в этом тандеме главный, потому что внешность Строганова описала мне Герасимова в порыве откровенности, а Густава даже она никогда не видела. Останови здесь, я зайду в магазин и куплю девчонке шмоток. – Павел открыл заднюю дверцу, распахнул халат на девице и прикинул размеры, потом осмотрел её ступни. – Сидите здесь, я мигом.

– Куда ты торопишься?