Острая любовная недостаточность - Владимир Колычев

– Жену вы не душили?

– Она жива?

– Она жива, но была попытка убийства.

– Это все вилами по воде. Вы ничего не докажете. – Никита в упор посмотрел на следователя.

– У нас есть факты.

– Можете меня закрыть. Но через два часа я буду на свободе. А вам придется долго и нудно объяснять высокому начальству, почему вы перекладываете с больной головы на здоровую. С чего бы вам выгораживать мою жену?

Афанасьеву пришлось поднатужиться, чтобы взять себя в руки. Никита действительно мог доставить ему массу неприятностей, и он прекрасно это понимал.

– Мы не выгораживаем вашу жену, всего лишь пытаемся разобраться. Лариса Федоровна утверждает, что ваша с ней ссора началась из-за Марьяны Шуриновой.

– Это была не ссора. Я узнал про Богатову и предъявил ей за Трофима.

– Не знаю, могу ли вам верить.

– Мой брат погиб. У меня есть основания подозревать в убийстве Богатову, которая, как я понял, работала на мою жену.

– Вашей жене я не особо верю. Она утверждает, что не знает никакую Богатову. Да, видела ее в доме у Тамары Высоковой. Вот и все.

– А мой телохранитель видел ее в своей машине. Она всадила ему в ногу шприц со снотворным, а моему брату подсыпала яд в чай.

– Почему именно в чай?

Никита с подозрением глянул на следователя.

– А разве нет такой версии?

– Версия есть. Но вы сказали очень уверенно.

– Вы подозреваете меня в убийстве брата?! – Никита едва сдержался, чтобы не пнуть ногой стол, за которым сидели эти менты.

– Нет.

– В чем еще вы меня подозреваете? – Никита хищно сощурился. – Может, я и своего отца отравил?

– Вашего отца никто не травил. Вскрытие не обнаружило следов яда в его организме.

– Значит, плохо искали.

– Не исключено, что мы проведем повторную экспертизу, но пока что я отталкиваюсь от известных фактов.

– А кто на Марьяну покушался?

– Я так понимаю, вы узнали этого человека, не так ли?

– При мне его именовали Жориком.

– Кто это сделал?

– Человек, которого Лариса назвала Виллисом. Она знает и того и другого.

– Кто может подтвердить, что она так говорила?

– Вдова моего брата может подтвердить, что Богатову ей навязала Лариса.

– Я спросил у вас про Виллиса, а вы мне говорите про Богатову. Такое впечатление… – Афанасьев запнулся, вопросительно глянул на Карелова.

– Какое впечатление? Продолжайте, я должен знать.

– Я понимаю, что жена мешает вам устраивать личную жизнь, но вы можете просто развестись с ней.

– Если Лариса Федоровна получит реальный срок, то развестись с ней будет проще простого, – сказал Карелов и с едкой насмешкой глянул на Никиту.

– Я понял вашу позицию. Бей богатых в пользу бедных. Если у вас есть основания задержать меня, то делайте это. Если нет, милости прошу! – Никита указал на дверь.

– Я хотел бы поговорить с гражданкой Шуриновой, – с раздражением сказал Афанасьев.

– Только в присутствии ее адвоката.

– Это не допрос.

– Для вас – только в присутствии ее адвоката.

– Тогда я выпишу ей повестку.

Возражать Никита не стал, поскольку просто не мог.

Следователь назначил Марьяне официальную встречу и ушел вместе с Кареловым. Он не сказал больше ни слова, но обещал вернуться или встретиться с Никитой в другой обстановке, не столь привычной для него. Для этого ему хватило и взгляда. Карелов тоже был настроен враждебно.

Только они ушли, как появилась Марьяна.

– Извини, но я слышала ваш разговор, – сказала она, настороженно глядя на него.

Расслабленность, уже ставшая для нее привычной, исчезла. Она внутренне собралась, как это бывает, когда человек настраивается на борьбу.

– И что ты поняла? – уныло осведомился Никита.

– Боюсь, что Лариса снова выкрутится.

– Не думаю.

– Звони адвокату. Тебе сейчас очень нужна его помощь, – сказала Марьяна и с тревогой посмотрела на Никиту.

Да, он совершил покушение на жизнь Ларисы, и ему грозило суровое наказание. Если Афанасьев возьмется за него всерьез, то судья выпишет постановление на арест. А это – следственный изолятор.

– Тут не только адвокаты. – Никита покачал головой. – Нужна и собственная безопасность. Лариса еще та змея. Она умеет вить кольца. Может, и Афанасьева опутала. Отец умер, я – единственный наследник. Если я сяду, то Лариса получит полный контроль над отцовской компанией и, конечно же, отблагодарит своих пособников. А если отец отписал компанию ей? – Никиту хватил нервный тик от этой мысли.

Лариса охмурила отца. Он был в таком состоянии, что мог подписать любую бумагу, подсунутую ею. Может, потому она так легко перетянула правосудие на свою сторону?

– Если это так, то ты никому не можешь больше доверять, – сказала Марьяна.

– Даже Гурьянову, – проговорил Никита.

Не исключено, что тот уже в курсе, кто сядет на трон. Может, потому он сейчас на стороне Ларисы. Если так, то дело труба. Достаточно будет Алику забыть про Богатову, и все подозрения насчет Ларисы обратятся в пыль.

– Даже Гурьянову, – подтвердила Марьяна.

– А тебе?

– И мне тоже. Но сама я так не думаю. Я знаю, что ты можешь мне доверять.

– Ты же не считаешь, что я пытался убить Ларису из-за тебя?

– Нет.

– А зря. Если бы я тогда знал, что эта дрянь заказала тебя, то она точно не выжила бы.

– Никогда и никому об этом не говори. – Голос Марьяны был лишен всякой сентиментальности. – Без адвоката со следователем не общайся. Я слышала вас, ты наговорил много лишнего. Все это будет использовано против тебя.

Никита с досадой цокнул языком. Марьяна совершенно права – не должен он был настраивать следствие против себя.

– Звони адвокату. Тебе нужно срочно согласовать с ним линию защиты, – продолжала она.

– Да, конечно.

– Ты говоришь, что Лариса может получить твою компанию?

– Не исключено.

– Ты должен узнать, что указано в завещании.

– Прямо сейчас этим и займусь, – сказал Никита, настраиваясь на быстрые решительные действия.

– Если Лариса получит контроль над компанией, то сможет распоряжаться крупными суммами. А чем она располагает сейчас? – Марьяна, погруженная в мысли, отстраненно посмотрела на него.