Внеклассное чтение. Том 2 - Борис Акунин

И надо же так случиться, что, едва Мите пришла в голову этамысль, ужаснейшая из всех, как дверь тихонечко пискнула и стала понемножкуоткрываться.

Задвижку надо было закрыть! Не додумался!

В щель просунулася голова, в потемках не разглядеть, чья. Носверху и по бокам сей предмет был черный, обвислый: парик с буклями. Он!

Увидев, что мальчик еще не ложился, Маслов скрытничатьперестал. Открыл створку до конца, вошел.

— Не спится? — ласково спросил он. — А мне, старику, иподавно. Всё думы, соображения разные. Сядем рядком, потолкуем, ладком?

Дверь прикрыл и, заслонив ее спиной, задвинул щеколду — этотскрытный маневр был выдан тихим полязгиванием.

Может, какой-нибудь другой мальчик, проворней рассудком илиотважней, придумал бы что-нибудь иное, а Митя поступил просто, как велелоестество: завизжал что было мочи. Без слов, но очень громко.

Примерно так:

— И-и-и-и-и-и!!!

И так:

— У-у-у-у-у-у-у-у-у!!!!

И еще так:

— Папенька-а-а-а-а-а-а!!!

Прохор Иванович свою мопсову челюсть отвесил, а сказатьничего не сказал. Да если б и попытался, вряд ли бы вышло, при таком-то шуме.

Прибежали, заколотили в дверь. Митя как голоса услышал,сразу нечленораздельно вопить перестал, перешел на осмысленное:

— Я здесь! Сюда!

Куда Маслову деваться? Открыл задвижку, посторонился.

А в спальню кинулись и Жорж, и Малаша, и папенька смаменькой, и еще там был кто-то, не разглядеть.

— Что… что такое? — вскричал Алексей Воинович. — Что стобой, сын мой? Приснилось что-ниб…

Тут он увидел Митиного ночного гостя и осекся.

— Ва… ваше превосхо… Что случилось?

Тайный советник, судя по недоуменно разведенным рукам,собирался врать, но Митя его опередил.

Бросился к папеньке.

— Я с ним не поеду! Он — Маг!

— Ну, конечно, приснилось, — улыбнулся папенька. — Какоймаг? Это же…

— Великий! Из тайного ордена! Он убить меня хочет!

И стал объяснять, но, поскольку очень волновался, слишкомчастил — папенька лишь глазами хлопал, а в толк взять не мог.

Зато Маслов понял.

— Вон! — махнул он слугам. — Не вашего ума дело! Да смотритемне, не подслушивать — в каторге сгною.

И снова дверь на засов закрыл, только теперь уже безо всякойтайности.

— Глядите, глядите! — закричал Митя родителям. — Он больше ине прячется! Скажите, чтоб парик снял! У него там под волосами знаки! Он заговорщик!

— Не шуми так! — Маменька закрыла уши. — Это несносно! Уменя завтра будет мигрень!

Открыла дверь и вышла — вот как. А Маслов, злодей, опятьщеколдой — вжик.

Вся надежда теперь была на папеньку.

— Что ты такое говоришь, душа моя? — растерянно пробормоталон. — Какие знаки? И почему ты называешь Прохора Ивановича заговорщиком? Какможно?

Ну как ему объяснить, чтоб понял, чтоб поверил? Да еще вприсутствии этого!

— Вот, читайте! — воскликнул Митя и подал отцу письмоВеликого Мага.

Алексей Воинович склонился над свечкой, стал читать.

А Прохор Иванович со вздохом сказал:

— Не зря я за тобой, дружок, гонялся. Не в меру востер. Былбы умом потусклее, можно было бы оставить среди живущих, а так увы. Невозможно.

Папенька от таких слов письмо выронил. Вряд ли успелдочитать и тем более вникнуть.

— Что вы говорите, ваше превосходительство?! Ведь это сынмой!

Выражение лица Прохора Ивановича удивительным образомпеременилось: взгляд заблистал спокойно и властно, лоб разгладился и дажевислые собачьи брыли теперь казались не смешными, а исполненными воли ивеличия.

— Твой сын смертельно заболел, — сказал Великий Маготставному секунд-ротмистру суровым, непререкаемым тоном. — Жить ему осталосьвсего ничего. Он при смерти, разве ты не видишь? Спасти его ты не в силах,можешь лишь сам заразиться неизлечимой хворью. Если не отойдешь в сторону — тытоже не жилец.

Алексей Воинович ужаснейше побледнел.

— Но… я ничего не понял! Какой-то маг, какие-то знаки… Вашепревосходительство, умоляю! Чем я… чем мы вас прогневали?

— Ты глуп, Карпов, и в этом твое счастье. Сядь. — Масловслегка толкнул папеньку в грудь, и тот попятился, сел на кровать. — Толькопоэтому я могу оставить тебе жизнь. Да не просто оставлю, а вознесу тебя навысоты, какие тебе не снились. Знаю, предел твоих мечтаний — услаждать похотьполудохлой старухи. Я же могу дать тебе неизмеримо больше. Мне нужен доверенныйпомощник. Безымянность во многих смыслах полезна, но по временам крайненеудобна. Обычным слугам не всё доверишь — так можно себя и выдать…

— Я… я всё равно не понимаю… — пролепетал Алексей Воинович.

— То-то и хорошо. Мне не нужен шустрый, от такого жди изменыили ненужного извива мысли. Ты же удовольствуешься ролью моего рычага,посредством которого я буду приводить в движение махины. Ты будешь единственныйиз живущих, кто знает про знаки, и уже одно это вознесет тебя надо всеми.

— Папенька, не слушайте его, он врет! — крикнул Митя, чтобыродитель поскорей пришел в себя, очнулся. — Вы не единственный, кому будетведомо про знаки на его теле! Еще Мартын знает, глухой экзекутор! А раз Масловвам в этом врет, то и всё прочее ложь, только чтоб заморочить!

Тайный советник посмотрел на Митю и улыбнулся.

— Бедный Мартын Исповедник. Помер он, Митюша. В тот же самыйвечер, когда мы так неудачно допросили Пикина. Выпил Мартынушка протухшей водкии приказал себя поминать. Если б он не только глухой, а еще и немой был, тогдаладно бы. А так нельзя, сам понимаешь. Ты ведь у нас умник. Догадался ведь втот же вечер к себе не возвращаться, сбежал из Питера.

Так вот он чего больше всего испугался, дошло до Митридата.Что я в тот же вечер исчез. Не знает про изгнание из Эдема! Откуда ему? Решил,что я всё понял и пустился в бега — от него, от Великого Мага. Так, получается,Пикин мне тогда жизнь спас, вышвырнувши из окна?