Зеркало Дракулы - Наталья Солнцева

на невидимое препятствие, провалиться в какую-нибудь дыру, отступило на задний план. Все здравые соображения рассеялись в зловещей пустоте здания, канули во мраке. Люсьена спотыкалась, задыхалась, шарахалась из стороны в сторону… пока не попала ногой на гнилую доску. Крак!.. Бум!.. Нога застряла, и пока женщина прилагала отчаянные усилия освободиться, на нее сверху обрушилось нечто бесформенное и жуткое. Люсьена не успела закричать, как на ее грудь посыпались удары. Словно живую плоть безжалостно терзал клюв огромной птицы. Боль пришла не сразу… спустя несколько мгновений. Что-то теплое разливалось по телу, пропитывая одежду. Сознание меркло, отзываясь на удары яркими вспышками, которые становились все слабее…

Люсьене казалось, что она невероятным усилием вырвалась из железных объятий смерти и побежала вперед, уже не страшась ничего. Она легко проникала сквозь стены и порхала по лестницам, парила под потолком, потом каким-то образом оказалась на крыше… не ощущая холода, не боясь высоты, взмыла вверх, в беззвездную черноту неба… и полетела. Внизу в тумане мерцали огни города, постепенно отдаляясь…

Люсьена не догадывалась, что ее бездыханное тело осталось во тьме заброшенного особняка, истекая кровью. Она больше ни о чем не думала, не волновалась. Ей было так приятно и хорошо, как никогда раньше…

Она не чувствовала, что над ее трупом в ужасе застыл Дмитрий. Он не видел лица женщины в темноте, но понимал, кто перед ним. Тонкие духи перебивал запах крови.

– Нет, этого не может быть…

Вместо того, чтобы позвать Филиппова и Макса, он бросился наутек, судорожно сжимая в руке нож. Ноги сами вынесли его на безлюдную улицу, и Дмитрий что было сил понесся прочь от проклятого места. На набережной он затравленно оглянулся, выбросил нож в воду, перевел дух и побежал дальше. Хотя его не видели и не подозревали о его присутствии в особняке, парень был уверен, что за ним гонятся. И непременно настигнут. Он нырял в проходные дворы, запутывал следы и опомнился где-то на задворках промзоны… замедлил шаг и плюхнулся на мокрую бетонную плиту. В груди пекло, ноги и руки дрожали, голова звенела. Из-за грязного кирпичного забора тускло светил каким-то чудом уцелевший фонарь. Дмитрий увидел на своих руках кровь и яростно принялся ее оттирать. Воду, пахнущую мазутом, он брал из лужи, приговаривая:

– Это не я… не я… это не я…

* * *

Макс осветил лежащее на полу среди мусора тело и ахнул. Это была нервная реакция на увиденное. Вероятно, женщина сломала ногу. Она лежала на спине лицом вверх, ее голень была неестественно вывернута и наполовину застряла в дыре.

– Черт… – пробормотал Макс, опускаясь на корточки. – Гнилая доска…

Он не сразу заметил кровь на груди Люсьены, потому что расплывшиеся на темной жилетке пятна не бросались в глаза. И похлопал ее по щеке, чтобы привести в чувство. Голова женщины безжизненно мотнулась, Макс отпрянул и ошалело выругался.

– Эй, начальник! – заорал он во весь голос. – Она здесь! Я ее нашел!

Откуда-то издалека глухо отозвался Филиппов.

– Она здесь! – прокричал Макс. – Сюда!!! Э-ге-гей!

Прошла целая вечность, прежде чем капитан, щелкая полусдохшей зажигалкой, переступил порог злополучной комнаты.

– Люсьена! – обрадовался он, но глядя на неподвижное тело и перекошенную физиономию смотрителя, вопросительно пробормотал: – Люсьена?.. Она жива?

В темноте было плохо видно. А фонарь Макса почему-то валялся на полу, освещая кирпичную крошку, куски пластика и штукатурки.

– Ногу сломала…

Филиппов выронил зажигалку, кинулся к женщине и приложил пальцы к артерии на ее шее.

– Пульса нет, – дрогнувшим голосом доложил Макс. – Она по ходу мертва.

– Что ты несешь…

Филиппов коснулся груди Люсьены и отдернул мокрую руку.

– Кровь, что ли? – вырвалось у него. – Кровь… твою мать… Откуда?

Он схватил фонарь и направил луч прямиком на тело. Сомнений не осталось: перед ним лежал труп журналистки, которую он самолично пригласил на ночную экскурсию по особняку, гарантируя защиту и безопасность.

– Надо вызывать опергруппу, – убитым голосом пробормотал он. – Она еще теплая… Убийца где-то в доме. Он не мог далеко уйти!

– Здесь связь паршивая, – потрясенно бубнил Макс. – Все равно никуда не дозвонишься… Надо на улицу идти…

– Ну так иди!

– Я телефон в котельной оставил…

Филиппов торопливо похлопал себя по карманам, не замечая, что пачкается в крови, и вспомнил, что его сотовый разряжен.

– О, черт! Ты нарочно телефон не взял! – вызверился он. – Заранее все просчитал, гнида?

– Да ты что? – отшатнулся Макс. – Думаешь, это я?..

– Ну не Дракула же из зеркала вышел?

– Зря ты так, начальник, – нервно пробормотал смотритель. – Не надо было будить лихо, пока оно тихо! Кто Дракулу на поединок вызывал? В трусости обвинял?! Видать, он вызов-то принял…

– Хватит чушь городить! – рассвирепел сыщик. – Я постою здесь, а ты беги на пост охраны, вызывай полицию!

– Может, нам стоит самим маньяка поискать? Если он далеко не ушел…

Филиппов махнул рукой, признавая безнадежность этой идеи.

– Впотьмах мы никого не найдем, а время потеряем. Беги давай…

Глава 33

Илья вообразил себя героем сериала: динамичным и бесстрашным. Он всегда ставил себя на место своих персонажей, чтобы прочувствовать все то, что чувствуют они и через них должны ощутить зрители. Иначе «кина» не будет.

По этой логике ему следовало бы не болтать с Корнеем, а спешить в особняк Брусницыных, где может произойти убийство.

«Если горбун дурачится, я дам ему повод для смеха», – думал Илья. Это его останавливало. Выглядеть смешным ему не хотелось. Особенно перед Ириной и Аней.

Тем временем Корней допил коньяк, оставаясь при этом трезвым. Он выразительно вращал глазами и поглядывал на часы.

– Ну вот, свершилось. Жаль невинного человека… Хотя, как говаривал Глеб Жеглов, наказания без вины не бывает.

– Ты смотрел «Место встречи изменить нельзя»? – удивился Илья.

– Почему бы нет? Меня название привлекло. Кто-то башковитый придумал. А ведь это истинная правда, дружище. Место встречи изменить нельзя! Пророческие слова. Взять, к примеру, нас с тобой. Разве могли мы разминуться на дороге жизни? Нет!

– Почему?

– Если бы могли, то разминулись бы, – назидательно молвил горбун. – Все предельно просто. Происходит то, что должно произойти! Какой бы извилистый путь не свел нас во времени и пространстве, это было неизбежно. Тебе в руки попался Гримуар, ты трижды произнес магическое слово, и вот он я! Хочешь, не хочешь, обязан тебе служить. Холить, лелеять и сдувать пылинки с твоего хмурого чела.

– Да ладно… Дай тебе волю, ты бы всласть покуражился надо мной и не моргнул.

– Так воли-то у меня и нет, – пригорюнился Корней.

– Я тебя не держу! – раздраженно выпалил Илья. – Вали