Прощай, красавица - Рэймонд Чандлер

Дверь закрылась, замок щелкнул. Мой спутник сказал:

– Вечер пока спокойный.

Перед нами была позолоченная арка, за ней игорный зал, не особенно переполненный. Он был похож на прочие игорные залы. В дальнем конце были небольшая стойка и несколько табуретов. Когда мы дошли до середины трапа, музыка усилилась и смолкла. Я услышал шорох колес рулетки. За столом для фараона крупье сдавал карты единственному игроку. В зале было не более шестидесяти человек. На столе для фараона лежала стопка золотых сертификатов; с таким начальным капиталом можно было бы открыть свой банк. Игрок, пожилой седоволосый человек, смотрел на банкомета с вежливым вниманием, но не больше.

Двое спокойного вида мужчин в смокингах неторопливо вошли под арку, не глядя на нас. Этого следовало ожидать. Они направлялись к нам, и невысокий стройный человек, стоящий рядом со мной, ждал их. Отойдя подальше от арки, оба сунули руки в боковые карманы, разумеется за сигаретами.

– Теперь все будет происходить несколько организованнее, – сказал невысокий. – Полагаю, вы ничего не имеете против.

– Вы Брюнет, – вдруг выпалил я.

Он пожал плечами:

– Конечно.

– Вид у вас не особенно грозный.

– Надеюсь, что нет.

Двое в смокингах мягко подошли вплотную ко мне.

– Сюда, – сказал Брюнет. – Поговорим в непринужденной обстановке.

Он открыл дверь, и они ввели меня в док.

Комната была и похожа на каюту, и не похожа. Над черным столом, сделанным, вероятно, из пластика, висели две медные лампы. У стены стояли две койки, раскрашенные под дерево. Нижняя была тщательно застлана, на верхней лежало несколько грампластинок. В углу стояла радиола. Кроме того, там были красный кожаный диван, красный ковер, курительный столик, полка с графином, стаканами и сигаретами, напротив коек – небольшой бар.

– Садитесь, – сказал Брюнет и подошел к столу с другой стороны.

На столе было много бумаг с колонками цифр, отпечатанных на счетной машине. Он сел в директорское кресло с высокой спинкой, запрокинул голову и оглядел меня. Потом снова поднялся, снял плащ и шарф, швырнул их в сторону. Сел опять. Взял ручку и почесал ею мочку уха. У него была кошачья улыбка, но я люблю кошек.

Брюнет был не молод и не стар, не худ и не толст. Долгое пребывание в море придало его лицу здоровый цвет. Темно-каштановые волосы вились от природы. Лоб неширокий, умный, в желтоватых глазах таилась еле уловимая угроза. Руки изящные, не ухоженные до невозможности, но холеные. Смокинг темно-синий, решил я, потому что выглядел очень уж черным. Жемчужина показалась мне великоватой, но, возможно, просто от зависти.

Долгое время он глядел на меня, потом сказал:

– У него пистолет.

Один из бархатно-грозных телохранителей приставил к моей спине что-то похожее на конец удилища. Ловкие руки извлекли пистолет из моего кармана и проверили, нет ли другого.

– Еще что-нибудь?

Брюнет покачал головой:

– Пока не надо.

Телохранитель положил на стол мой пистолет и подтолкнул к Брюнету. Брюнет положил ручку, взял нож для бумаг и задвинул пистолет за конторскую книгу.

– Ну, – сказал он, глядя через мое плечо. – Объяснить, что нужно делать дальше?

Один из телохранителей торопливо вышел и прикрыл за собой дверь. Другого было не видно и не слышно. Долгая спокойная тишина нарушалась далекими голосами, басовитой музыкой и почти неуловимым стуком где-то внизу.

– Выпьете?

– С удовольствием.

Телохранитель смешал у маленького бара два коктейля. Делал это он, в отличие от барменов, на виду. Принес и поставил перед нами стаканы на черных блюдечках.

– Сигарету?

– Не откажусь.

– Египетские вас устроят?

– Конечно.

Мы закурили. Выпили. У коктейля был вкус доброго шотландского виски. Телохранитель не пил.

– Мне хотелось… – начал было я.

– Простите, но ведь это не очень уж срочно, так ведь?

Брюнет мягко, по-кошачьи улыбнулся и прикрыл глаза.

Дверь отворилась, вошел второй телохранитель, за ним Синий Китель. Он бросил на меня взгляд, и лицо его побелело, как устрица.

– Этот не проходил мимо меня, – торопливо сказал он, кривя рот.

– У него был пистолет, – сказал Брюнет и выдвинул мою пушку ножом для бумаг. – Видишь? Он даже, можно сказать, угрожал мне им на шлюпочной палубе.

– Не проходил он мимо меня, босс, – так же торопливо сказал Синий Китель.

Брюнет чуть приподнял свои желтоватые глаза и улыбнулся мне:

– Ну?

– Уберите его отсюда, – сказал я. – Расправляйтесь с ним где-нибудь в другом месте.

– Это может подтвердить водитель такси, – промямлил Синий Китель.

– Ты уходил с площадки после половины шестого?

– Ни на минуту, босс.

– Это не ответ. За минуту может рухнуть империя.

– Ни на секунду, босс.

– Трудно ли обвести его вокруг пальца? – сказал я и рассмеялся.

Синий Китель по-боксерски шагнул ко мне, его кулак устремился к моему виску. Послышался глухой удар. Кулак словно бы растаял в воздухе. Синий Китель отлетел в сторону, ухватился за край стола, потом рухнул на спину. Приятно было видеть, как для разнообразия валится с ног кто-то другой.

Брюнет все так же глядел на меня с улыбкой.

– Надеюсь, вы не были несправедливы к нему, – сказал он. – Но мы еще должны разобраться с дверью, ведущей к трапу.

– Случайно оказалась открытой.

– Можете предложить другую версию?

– Не при стольких людях.

– Я поговорю с вами наедине, – сказал Брюнет, глядя только на меня.

Телохранитель взял Синего Кителя под мышки и потащил по полу, его напарник открыл внутреннюю дверь. Они вышли. Дверь закрылась.

– Ну хорошо, – сказал Брюнет. – Кто вы и что вам нужно?

– Я частный детектив и хочу поговорить с Лосем Мэллоем.

– Покажите, что вы частный детектив.

Я показал. Брюнет посмотрел и бросил мой бумажник на стол. На его обветренных губах по-прежнему играла улыбка, становящаяся наигранной.

– Я расследую убийство, – сказал я. – В прошлый четверг неподалеку от вашего «Бельведера» убит некий мистер Марриотт. Его смерть оказалась связанной с убийством женщины, которое совершил Лось Мэллой, бывший каторжник, грабитель банков и вообще крутой человек.

Брюнет кивнул:

– Я не спрашиваю, какое отношение это имеет ко мне. Полагаю, мы дойдем до этого. Может, вы скажете, как попали на судно?