Загадка фарфоровой балерины - Елена Тюрина

– Конечно, прошу вас, – он открыл перед ней дверь переднего пассажирского сидения. – У вас что-то случилось?

– Поедемте отсюда, пожалуйста.

– Как скажете.

Платон Альбертович завел автомобиль, и через некоторое время машина уже выруливала со стоянки перед театром.

– Вы что, пили алкоголь? – вдруг обеспокоенно спросила Гальская.

– Бокальчик шампанского выпил, а что? – усмехнулся мужчина.

– Ничего.

На банкете в ресторане «Аскольд» Татьяна в тот вечер так и не появилась. Тайгрян сидел мрачнее тучи. Остальные веселились, звучали тосты и поздравления с успешной премьерой.

Анастасия рассматривала все вокруг и удивлялась, как одновременно роскошно и чудно – хрустальные люстры, огромные зеркала, лепнина, ковровые дорожки, пальмы в кадках… Но, вместе с тем, неуловимо похоже на столовую – салфетки в стаканах, и вообще сервировка простоватая. В ее времени даже в самых захудалых кафе украшают столы поизящнее. Однако и некий лоск здесь все же чувствовался. Интерьер ресторана был выполнен в охотничьем стиле – арбалеты и ружья на стенах, фигурки лучников, шкуры, рога, головы животных. Красиво и для периферии несколько необычно. Настя даже не знала, что в ее городе когда-то было подобное заведение.

«И я спешу туда, там льется добрый свет…» – приятным баритоном исполнял вокалист какого-то ВИА на специальной эстраде. Настя заслушалась.

– Нет, до Талькова далеко, – рассуждал Королевич, уже опустошивший несколько рюмок коньяка. – Эту песню не каждый певец вытянет. Даже Пугачева, говорят, отказалась. Попробовала и отказалась.

Евгений Владимирович однажды хвастался, что у него идеальный музыкальный слух. И поэтому любил критиковать эстрадных исполнителей за якобы отвратительные голоса. По его мнению, каждый второй безбожно фальшивил. Недавно так же про самого Талькова сказал: «Обычный ресторанный певец». А теперь вот превозносит.

Настя улыбнулась. Она раньше не знала такого артиста. Иначе, наверняка, и его попыталась бы предостеречь от гибели, до которой оставалось не так много времени[19]. Песня и исполнение ей понравились. Очень необычный голос, от которого по спине бежали мурашки. Подумала, что будущий супруг мог бы пригласить ее на танец. А тот был занят болтовней с иностранцем, другом Королевича. Кстати, Настя так и не запомнила его имени. Какой-то француз – все, что было о нем известно. С Артемом они легко нашли общий язык. Наверное, потому что у Мартовицкого крестный – дипломат-переводчик.

В голове упорно крутилась мысль, где же Татьяна, и почему она так быстро куда-то бежала? Была бы внимательнее, заметила бы, что и Тома сидит, потупившись, вяло ковыряется в своей тарелке и ни с кем не общается.

– Слушай, а ты же с Виноградовой в одной комнате в общаге живешь? – к Насте неожиданно подсел парень со старшего курса, танцевавший в кордебалете.

– Ну да.

Внешне непримечательный, лопоухий и нос великоват. Зато глаза кажутся очень добрыми из-за чуть опущенных уголков.

– А у нее кто-нибудь есть, не знаешь?

Настя невольно покосилась на Тайгряна.

– Не знаю, если честно, – ответила она. – А что?

– Да хотел с ней поближе познакомиться. Она классная! Но на меня вообще не смотрит. Может, поможешь?

– Нет уж, давай сам. Ко мне ведь не постеснялся подойти.

– Ну, это другое… – протянул парень. – Я же к тебе с другой целью. Все знают, что ты с Мартом.

Потом многие отправились на улицу, подышать воздухом или покурить. Анастасия тоже вышла. Вдохнула холодный колкий воздух, прошлась к перилам, разминая ноги, уставшие до ломоты из-за напряжения и долгого сидения в одной позе. Повела головой, наслаждаясь тяжестью распущенных волос. Наконец-то они освобождены от привычной шишки, в которую балеринам следовало ежедневно их скручивать. И тут Настя неожиданно услышала, как кто-то из сотрудников со смехом заметил, что Гальская, мол, не промах – запрыгнула в «Чайку» и была такова.

Девушка подбежала к Артему. Тот с готовностью раскрыл объятья, прижал к себе. Со всех сторон послышались смешки и шуточки: «О-о-о, Тема влюби-и-ился», «мартовские котятки», «Мартовицкий и Мартынова – тили-тили-тесто, жених и невеста».

– Детский сад, – Артем цокнул. – А что это рядом с тобой Димка Кошман трется, а?

Спросил строго, а у самого в глазах пляшут задорные бесята.

– Димка Кошман? Это тот парень, который только что ко мне подходил? Ему Тома нравится.

«Тамара Николаевна Кошман», – фейерверком вспыхнула мысль. Значит, познакомиться поближе стеснительному старшекурснику все же удалось…

Артем собирался было развить тему, но она потянулась к его уху и быстро зашептала, пересказывая услышанное.

– Нужно все рассказать Пашке! И как можно скорее, – моментально посерьезнев, заявил Мартовицкий.

– Куда твой отчим мог поехать? – Артем сосредоточенно смотрел на дорогу, то и дело переводя взгляд на зеркала заднего вида.

Снова начал срываться снег. Мокрый, липкий. Дворники едва справлялись с ним. Если снегопад еще усилится, то разглядеть дорогу будет трудно. Здесь тебе не центр города, фонарей и горящих праздничными огнями витрин не так много.

– Не знаю. Домой, наверное. Или к бабуле. Это не очень далеко от училища, – напряженно ответил Павел, сидевший рядом.

– С чего бы это ему Татьяну везти к вам домой? – мельком глянул на него Мартовицкий и снова уставился вперед.

– Других вариантов, где его искать, у меня нет, – Тайгрян потупился.

– Поехали к бабуле, раз это ближе, – решил Артем.

Настя сидела сзади, ни жива, ни мертва от волнения.

Улицы заметало, но в домах горел теплый желтый свет, и от этого было бы уютнее, если бы не страх и напряжение, охватившее всех. Сегодняшняя премьера спектакля теперь казалась чем-то далеким, словно она случилась не пару часов назад, а уже давным-давно. Эйфория от успеха и бурных оваций зала бесследно испарилась. Все чувства до предела обострились, как у зверей, которые охотятся. Или на которых идет охота…

В одном месте машину так занесло на скользкой дороге, что Артем с трудом удержал руль. Настя слабо ахнула, чудом не ударившись лицом о спинку переднего сидения. Мартовицкий выругался. На улице было темно и пусто. И от этого становилось еще более жутко.

Павел короткими фразами указывал путь. Своих чувств он не демонстрировал, но и так было очевидно, что Тайгрян места себе не находит.

– Как твоя мать с ним познакомилась?