Самый лучший вечер - Валерия Вербинина

–Да, – сказала Амалия, – и я прекрасно представляла себе, какую ценность имеет розовый бриллиант. Поэтому с самого начала озаботилась насчет второго плана.

–И что же у вас за план был? – проворчал генерал.

–Украсть камень, – призналась Амалия. – Точнее, не просто украсть, а подменить его. Подмена наверняка обнаружилась бы не сразу, а мы потом успели бы свалить все на ван Марвийка. Мол, он продал нам настоящий камень, а графа бессовестно обманул. Ведь вы же и сами сказали, что скупщика хорошо было бы проучить как следует.

–Ну, допустим, – сказал Багратионов. – Значит, вы готовы были осуществить запасной план, когда…

–Когда маг в хитоне разрушил все мои планы. – Амалия рассмеялась. – Вы же знаете, ваше высокопревосходительство, что я очень не люблю, когда мне перебегают дорогу. Вдобавок фальшивый камень все еще был при мне, а комиссар Папийон – человек серьезный. Пришлось мне спрятать фальшивый бриллиант в мороженое, там его никто не догадался искать.

–А потом вы услышали о Валевском и поняли, кто вам нужен? Но как вы догадались, что Леон Улье – не тот человек, за которого себя выдает?

–Интуиция.

–Интуиция? – поразился генерал.

–Просто лжерепортер понял несколько слов, которые я произнесла при нем по-польски, – объяснила Амалия. – То есть, конечно, парень и виду не подал, но я по его глазам догадалась, что он понял. Тогда я не обратила на это внимания, но потом…

–И вы догадались, что он подцепил бриллиант на удочку и опустил ее в воду? Но как?

–Все та же интуиция, – отозвалась Амалия. – Как и в случае с моим мороженым: предмет находится у всех на виду, но там, где никому не придет в голову его искать.

–И тогда вы послали своего помощника…

–Да.

–Гм! – Генерал прошелся по кабинету и покосился на портрет царя Александра III, висевший на стене. – Насколько я помню, вы не очень любите действовать вместе с кем-то еще.

–О, ваше высокопревосходительство, можете быть совершенно спокойны, – ответила баронесса. – Этот мой помощник – очень надежный человек.

–Пусть так, – с сомнением в голосе ответил Багратионов. – Кстати, совсем недавно граф выяснил, что камень, который ему вернул Папийон, поддельный.

–Значит, Валевский его обманул, – равнодушно отозвалась Амалия. – Или, как я уже говорила, ван Марвийк продал графу подделку, а настоящий камень – кому-то еще. Или граф сам совершил подмену, потому что, насколько мне известно, бриллиант королевы Клод застрахован на большую сумму. Впрочем, я надеюсь, комиссар Папийон во всем разберется. Не зря же у него репутация лучшего полицейского Франции.

–Ну сам я знаю кое-кого, кто ничуть не уступает месье Папийону, – возразил генерал с улыбкой. – Хоть и работает тот человек не в полиции, а числится совершенно по другому ведомству.

Баронесса Корф улыбнулась.

–Все мы в какой-то миг оказываемся лучшими, генерал, – сказала она. – Главное, чтобы этот миг никогда не кончался… Кажется, вы хотели поговорить со мной о следующем деле?

И они, понизив голоса, заговорили о следующем деле – очень срочном, очень важном и, как водится, очень секретном. Но в нем уже не было ни бриллиантов, ни французских королев, ни ловких обманщиков, а была только скучная, рутинная и совершенно необходимая работа. А за окнами, окутанный белыми сумерками, шумел и грохотал имперский Петербург, как мираж, как сказка, как сон, который никогда не повторится.