Дипломатический труп - Алексей Макеев

– Хорошо, согласен, – кивнул Орлов. – Необычность и определенный уровень криминальной хитрости тут имеется. Но это и все, что объединяет данные преступления? Или вы усмотрели в них еще что-то подобное?

– Собственно, это и стало определяющим признаком для объединения преступлений в рамках нашей темы, – нетерпеливо стал объяснять Гуров. – Это же очевидно. В деле о фотосессии есть два значимых момента. Первый таков: некто снял помещение в убогом состоянии, обязуясь отремонтировать его в счет аренды. То есть преступники разбираются в подобных делах. Они ведь наверняка оговаривали с собственником примерный объем работ. Теперь второе: кто-то из преступников разбирается в фотографии, аппаратах, цифровой технике. Иначе они не смогли бы обмануть девушек, привыкших видеть профессиональное оборудование и уверенную работу с ним.

– Так-так! – заинтересовался Орлов. – То же и с кастингом. Кто-то у них близок к этим кругам, знает эту кухню.

– Точно, – согласился Гуров. – Связь с предыдущим делом самая непосредственная. А вот в истории о скупке опять проявилось знание не только аппаратуры, цифровой техники, но и ремонтно-строительных работ. Там речь изначально шла о найме бригады для проведения ремонта в помещении, предназначенном для открытия цветочного магазина. А про ювелирный салон и говорить нечего. Тут их строительный талант применен просто с блеском. Мы, конечно, не ограничились этими тремя случаями. Есть еще пяток, которые стоит проверить, но упомянутые очень уж четко попадают в нашу тему.

– Хорошо, кажется, вы поймали ниточку за кончик. Похоже на серию, – согласился Орлов. – Раскручивайте это направление. А что с подделкой?

– Тут мы наметили два направления. Первое – отработка линии изготовления камней из фианита, второе – изучение возможности подмены непосредственно в ювелирных салонах. Мы полагаем, что эти две ниточки должны сойтись. Ведь камни нужно сперва изготовить, а потом уже реализовать идею. То и другое очень непросто, как мы убедились. Оперативный состав ГУВД получил задание проверить все ювелирные магазины и салоны на своих территориях с целью выявления в них аналогичных подделок.

Нужного ему человека Легницкий узнал сразу. Он ожидал, что субъект, который берется за деньги решать чужие проблемы, будет выглядеть примерно так. Выше среднего роста, жилистый, с пронзительным и цепким взглядом. Вроде не особо приметный, но если ты с ним столкнешься нос к носу, то у тебя сразу возникнет впечатление, что перед тобой личность, по-настоящему сильная, с железным характером, беспощадная и хладнокровная.

Человек подошел к Легницкому, остановился в полушаге и глянул в глаза. Владислав Янович усилием воли с трудом поборол спазм желудка. Еще не хватало бояться того фрукта, которого ты нанимаешь для выполнения работы.

– Это вам нужно решить проблемы? – сипло спросил этот тип и представился: – Меня зовут Хруст.

– Понятно, – кивнул Легницкий. – Хруст. А имя у вас есть? Как прикажете мне вас называть?

– Хруст, – без всяких интонаций произнес человек, и его собеседнику как-то сразу стало понятно, что настаивать и допытываться совершенно бесполезно.

Ты станешь ему неинтересен, он повернется к тебе спиной и уйдет. Сделанная работа и деньги за нее. Вот и все, что вас связывает, а имя – какое отношение оно имеет к теме их встречи?

– Да, вы правы, – кивнул Легницкий. – Где мы поговорим? В мой офис вы являться не захотели…

– У вас проблемы, а это значит, что за вами может быть установлено наблюдение. Зачем рисковать?

– Но здесь, на улице, за мной тоже могут наблюдать те самые люди, которых вы имеете в виду.

– Здесь за вами наблюдения нет, – спокойно и уверенно заверил Хруст. – Я проверил, шел следом на всем вашем пути сюда.

– Да?..

Они стояли неподалеку от выхода из метро «Охотный Ряд». День был будничным, поэтому людно в эти часы было лишь у входа в Исторический музей. Легницкий посмотрел по сторонам. Вести данного субъекта в кафе и разговаривать с ним за чашкой кофе ему расхотелось. Бизнесмен вообще не знал, как вести себя с этим человеком, которого он хотел нанять.

Это было новое, совершенно непривычное ощущение. Дело Легницкого росло и процветало. Он уже не первый год пользовался наемным трудом. За это время у Владислава Яновича выработался определенный подход к своим работникам. Он вроде бы относился к ним с уважением, особенно к ключевым фигурам, к ведущим специалистам, но все равно держал дистанцию. Легницкий не мог считать равным себе того человека, который стал хорошим специалистом, но так и не сумел организовать свой бизнес, может зарабатывать только лишь собственными знаниями, ограничен в своих организационных способностях, не умеет руководить хотя бы парой десятков человек.

Но вот этот человек, который стоял сейчас перед ним, был в чем-то на голову выше крутого бизнесмена. Он умел то, до чего Легницкому не дорасти никогда. Владелец крупной компании повелевал судьбами людей, а этот Хруст – даже их жизнями. Страх, брезгливость? Что Владислав Янович испытывал к этому человеку? Наверное, он просто не воспринимал его как существо из этого мира. Видимо, примерно такие ощущения испытывал Фауст, вызывая Мефистофеля и общаясь с ним. Один правит в этом мире, а другой – в потустороннем.

– Давайте пройдемся вот по этой тихой улочке и побеседуем, – предложил Легницкий. – Мне нужен надежный человек, который нашел бы негодяев, посягнувших на мой бизнес. Я владелец сети ювелирных салонов…

– Я знаю, кто вы, – прервал Легницкого Хруст.

– Тем лучше, – сказал бизнесмен. – В моем салоне откуда-то появились несколько изделий, в которые вместо дорогих бриллиантов были вставлены дешевые фианиты. Меня беспокоит вовсе не материальный ущерб, а репутация моих салонов, в которых нет и не может быть дешевых подделок, где продаются изделия только гарантированно высокого качества. Понимаете?

– Ваш салон недавно ограбили, – не столько спросил, сколько констатировал Хруст.

– Да, но данное событие не имеет отношения к сути вашего задания. Эту шушеру пусть ищет полиция. Мне нужны те поганцы, которые осмеливаются выдавать дешевку за дорогие изделия. Вы должны их найти, а уж я потом решу, что с ними делать.

Ленька Богатов понимающе посмотрел на Кошелева. Жаль парня, для него любая баба, которая согласится лечь с ним в постель – уже счастье. Вот он сам, Ленька, сейчас уйдет с Юлькой. Скорее всего уведет ее к себе домой. А Вовка?

«Правда, Ирка вон сидит, делает вид, что ни черта не понимает, – подумал парень. – Страшненькая, неуклюжая, в салоне красоты, наверное, ни разу в жизни не была. Да одевается так, что без слез не взглянешь. Фигура тоже не из лучших. Толстовата она, на мой взгляд, фитнеса ей не хватает. И чего приперлась, зачем ей Юлька понадобилась? Говорит, что к ней, а сама и парой слов не перебросилась. Правда, с Юлькой говорить уже не о чем, она готовенькая, совсем в хлам».

– Володя, мы двинулись, – сказал Ленька, подходя к другу и снова с сожалением глядя на его горб и перекошенную фигуру. – Спасибо, как говорится, за приют, за хлеб-соль!