Главбух и полцарства в придачу - Дарья Донцова

– Да целыми днями крутится, пишет книги, покупаетпродукты, убирает…

Олег нахмурился, словно небо перед смерчем.

– Ага, ясно. На столе у нее чистая стопка бумаги, хлебанет, мы сейчас будем колбасу с сухариками жрать, по всему дому клоки пылимотаются. Здорово Вилка убирается, просто вся костьми легла!

Я молча повернулась и пошла в спальню. Вообще-то Купринправ, увлеченная расследованием жена слегка подзапустила хозяйство, но ононикогда в нашем доме не велось идеально, и Олег не замечал пыли. Все понятно,он просто окончательно разлюбил меня и теперь ищет повод для развода.

Сев на кровать, я призадумалась было о своей тяжкой женскойдоле, но тут в комнату вошел Олег, умостился рядом и тихо сказал:

– Ну прости, я нахамил тебе.

– Да ладно, – шмыгнула я носом, – понимаю.

– Ничего ты не понимаешь, – снова начал сердитьсяОлег, – у меня сотрудник умер, молодой совсем, тридцати не исполнилось.

– Что случилось? Застрелили, да?

– Нет, – мрачно ответил супруг, – пришелдомой, поел, вышел на балкон покурить, и каюк. Сделают вскрытие, и причинавыяснится, но я жутко расстроился и налетел на тебя. Прости.

– Ерунда, забудь!

Олег обнял меня и ткнулся носом в шею.

– Послушай, чем от тебя пахнет?

Я начала ликовать. Ага, феромоны действуют не только наМишкина.

– Знаешь, Вилка, – забормотал Куприн, продолжаяобнимать меня, – я, конечно, гадкий «мусор», не обращаю на тебя никакоговнимания, а требую заботы…

Внезапно муж замолчал. Я, почувствовав себя на седьмом небеот счастья, прочирикала:

– Ну, продолжай!

Но Олег внезапно издал странный звук, нечто среднее междухрапом и хрипом. Рука его упала с моего плеча, я дошла до крайней степенирадости. Ага, вот какую страсть разбудила в муже. В полном восторге яповернулась к нему и заорала:

– На помощь!

Лица у Куприна не было. Щеки как-то странно раздулись,словно их изнутри накачали воздухом, глаза закрылись, губы начали стремительноувеличиваться в размерах.

– Что с тобой? Помогите! Сюда! Скорей!

В спальню влетели все домашние.

– Олег! – завопил Семен. – Немедленнопрекрати.

– Надо срочно вызвать «Скорую»! – бросилась ктелефону Тамарочка.

– Дайте ему водки, – посоветовал Ленинид, – сперцем, и таблетку аспирина туда для положительного эффекта.

– Замолчи немедленно! – налетела я на папашку.

– Злая ты, Вилка, не любишь папку, – укоризненнозакачал он головой.

Но мне было не до Ленинида. Сев около Олега, я сталапричитать:

– Миленький, потерпи, сейчас доктор приедет.

– Он уже тут, – заверещала Кристина, – я заАнной Сергеевной на второй этаж сгоняла!

Надо же, взрослые растерялись, а девочка сохранила трезвостьмышления, вспомнила, что в подъезде живет врач, и мгновенно привела его.

Аня покачала головой:

– Похоже на отек Квинке. Что он ел? Пил?

– Чай, – ответила Тома.

– Новый сорт?

– Нет, мы всегда такой берем.

Аня вытащила из сумочки шприц и ампулу.

– Когда Кристина прилетела и начала рассказывать, ясразу поняла, что это аллергия. Сейчас сделаю укол, но его будет мало.

– «Скорая» уже едет, – успокоила ее Тамарочка.

– Вы пока думайте, на что Олег мог выдать такуюреакцию, – велела Аня, – может, его оса укусила.

– Да нет, – развела я руками.

– Или надел новую одежду?

– Он в этой рубашке второй год ходит.

– Соображай, Вилка! – заорал Семен. – Чем вытут занимались?

– Ничем, просто сидели рядом.

– Ты косметику не меняла? – поинтересовалась Аня,делая укол. – Пудра, губная помада, румяна… Бывают среди них аллергичныевещи.

– Я практически не пользуюсь летом красками, да и все,что у меня есть, куплено давно, – пролепетала я.

– Олежку на Вилку раздуло, – выпалилпапенька, – она кого хошь до обморока доведет. Вот со мной парень срокмотал, двух жен убил. Аллергия у него на них была, как начинали зудеть, он затопор хватался – и ку-ку! Никак сдержаться не мог! Прямо жаль его, несчастного,за что сажали? За болезнь!

– Может, духи? – сказала Аня. – У меня одинбольной чуть не умер. Пришла его жена навестить, наклонилась поцеловать, онвдохнул незнакомый аромат, и готово, отек гортани. Еле-еле вывели…

Тут в комнату, лязгая железным чемоданом, вошли врачи«Скорой», и началась обычная в таких случаях суматоха. Куда поставить ящик слекарствами? Принесите еще стул. Где помыть руки? Найдите чистое полотенце. Чтопредложить докторам: чай или кофе? Сколько дать им денег? И давать ли вообще?Немедленно притащите удлинитель и сложите пустые ампулы на тарелочку…

Пока Кристина, Томочка, Ленинид и Семен решали проблемы, ябыстренько шмыгнула в ванную и принялась яростно тереть намыленной мочалкойшею. Феромоны! Олег обнял меня и моментально начал распухать. Господи, у него ивпрямь возникла аллергия на жену.

Тщательно вымывшись, я выбросила пузырек в помойное ведро иприбежала в спальню. Олег, укрытый одеялом, мирно спал. Врачи, тихонькопереговариваясь, толкались в прихожей.

– Чайку попейте, ребята, – упрашивал ихСеня, – ничего такого особенного, бутерброды с колбасой, хлеба, правда,нет, одни сухари.

Доктора переглянулись и пошли на кухню. Томочка захлопоталавозле плиты. Ленинид наклонился и поднял пузырек, очевидно, я, вышвыривая таруиз-под духов, как всегда, промахнулась.

– Что в нем было? – поинтересовалсяпапашка. – Эй, девки, гляньте, может, нужная вещь?

Я сделала вид, что не слышу, и отвернулась к окну.

– Мама! – закричала Кристина. – Ленинид!