Нечем дышать - Эми Маккаллох

звали Ирина Попова, она была в команде «Элита Эльбруса». Мои искренние соболезнования ее друзьям и семье в Непале, Лондоне, России и по всему миру.

Да упокоится она с миром.

Я пишу об этом не для того, чтобы психологически настроить себя, или вселить беспокойство в своих друзей и близких, или найти отговорки. За прошедшие недели я все чаще и чаще задумываюсь о том, почему мы поднимаемся на высокие пики. Только ради того, чтобы добраться до вершины? Только ради этого совершаем наше долгое путешествие? Ответ такой: естественно, нет. Для тех, кто думает: «Ага, как же. Конечно, она расстроится, если у нее не получится». Возможно, до того, как оказалась здесь, я бы с вами согласилась. Но здесь все меняет человека. Каждый момент, проведенный на горе, каждый сделанный шаг — все это воспринимается как победа. Большая победа. Каждый день раздвигает пределы — физические, умственные и эмоциональные. И я иду дальше.

Дело в том, что в физическом плане я наименее опытный член команды — каждый шаг дается мне тяжелее и дольше. Но я продолжаю двигаться вперед. Так что, ребята, если я не доберусь до вершины, не переживайте за меня. Я уже прошла путь, который раньше считала для себя невозможным.

36

Сесили закрыла ноутбук, откинулась на спинку, закрыла глаза и подставила лицо теплым лучам солнца. Написание постов для блога было для нее терапией, однако она сожалела о том, что не может чувствовать себя такой же спокойной оптимисткой, какой пыталась представить себя читателю.

В текст просочилась лишь малая часть тех сомнений и страхов, что мучили ее. Сесили еще не пришла в себя после происшествия на пути к «Высотному экстриму» несколько дней назад. Она хотела послушать, как свистит Дарио, но тут заговорил Зак, и свист потонул в плотном тумане.

Ей так и не удалось отправить свои отчеты Мишель. Она знала, что из-за этого у нее будет куча проблем. Так что оставалось лишь написать статью, чтобы усилия, затраченные на путешествие, не пропали даром.

— Эй, команда! Все в обеденную палатку! — крикнул Дуг.

Сесили сразу заволновалась. Он собирается сделать объявление, в этом она не сомневалась. То самое, которое все ждут.

Зак вошел в палатку, размягченный после солнечной ванны. И таким он был не единственный. Кажется, все нежились на солнышке.

Шерпы уже были внутри, стояли вдоль стенки.

— Интересно, ради чего все это? — спросил Грант.

Отпив из металлической кружки, он закинул ноги на стол. После смерти Ирины и повреждения оборудования его настроение сильно изменилось. Долгие дни снегопада сделали невозможной любую тренировку, он почти не участвовал в играх и разговорах и сидел мрачный и задумчивый. Приезд Чарльза немного взбодрил его, и когда была возможность, он выходил, чтобы снимать заявочным планом вокруг базового лагеря. Но все остальное время держался обособленно.

Следом вошла Элиз, качая головой в такт музыке, звучавшей в ее наушниках. Долгая задержка, по всей видимости, никак не повлияла на нее.

Наконец появились Дуг с Чарльзом. Дуг оперся на спинку стула, а Чарльз сложил руки на груди и замер сбоку от него.

Дуг кашлянул.

— Итак, время пришло. Свежий прогноз утверждает, что окно продержится два дня, прежде чем закроется. Мы совершим попытку подняться на вершину завтра.

Чарльз издал радостный возглас. Он улыбался — Сесили впервые видела его таким, — шерпы захлопали в ладоши. Дуг же остался серьезным.

И все остальные тоже.

Это было то, ради чего жили все эти люди. Предвкушение, осознание, что все тренировки и ожидания окупятся; что все, что они планировали, вся их подготовка будут проверены на практике. В ближайшие несколько дней их ждал успех — или неудача.

Однако Сесили продолжали преследовать мысли об Ирине. И опасность казалась очень реальной.

Вперед вышел Мингма.

— Каждого из вас будет сопровождать шерпа, и подниматься вы будете вместе. Они понесут ваш кислород — кроме, естественно, твоего, Элиз. Все наши шерпы — сильные альпинисты с большим опытом восхождения на восьмитысячники, так что вы будете в хороших руках. Мы приготовили провизию, поэтому, пожалуйста, убедитесь, что вы взяли достаточный запас: как минимум три завтрака, три обеда и три ужина. Зак, ты пойдешь с Тенцингом. Элиз, ты с Фембой. Грант, ты пойдешь со мной. А ты, Сесили, пойдешь с Галденом.

Сесили поймала взгляд Галдена и улыбнулась. Она была довольна. Он молод и силен, он намного рассудительнее Фембы, но более жизнерадостный и энергичный, чем Тенцинг, у него нет заявок на лидерство, как у Мингмы. Кроме того, они успели подружиться.

Грант сел прямо и устремил взгляд на дорожные сумки, набитые пакетами с дегидратированной едой. Он уже собрался было ринуться к ним, но Дуг остановил его:

— Подожди. Нам нужно обсудить еще кое-что. Перед выходом потренируйтесь с кислородными масками, чтобы привыкнуть. Помните самое главное правило: на горе мое слово — закон. Если я говорю идти вниз, вы идете вниз. Без вопросов. Мне плевать, где вы — в третьем лагере или в шаге от вершины. Ясно?

Сесили с Элиз кивнули. Дуг перевел мрачный взгляд на тех, кто не ответил на его вопрос. Сесили пихнула Зака в бок. Тот покосился на нее, затем сказал:

— Да-да.

— А тебе, Грант? Ты все понял? Это не шутки.

— Тебе не придется разворачивать меня назад, так что все это не имеет значения.

Дуг собрался было возразить, но Грант замахал руками:

— Я все понял.

— Вот и хорошо. А вторым после меня является приписанный к тебе шерпа. Если он отдает команду, ты подчиняешься. Подняться на вершину — это большое достижение. Но гора всегда остается на месте. Наш приоритет — спуститься живыми.

— Теперь моя очередь. — Чарльз прошел в торец стола, и все взоры обратились на него. Он встретился взглядом с каждым. Когда очередь дошла до Сесили, она расправила плечи и подобралась. Чарльз улыбнулся ей и кивнул. — Вот такие дела, команда. Мы поднимаемся все вместе, до самой вершины. Именно этого вы все ждали. Но не обманывайтесь: восхождение — это не просто когда вы переставляете ноги одну за другой. Вы должны верить в то, что способны на большее. — Он сделал паузу. — Я никогда раньше об этом не рассказывал, но я почти отказался от своей первой попытки подняться на Эверест. Все оказалось гораздо труднее, чем я ожидал. И не в техническом плане — до этого я проходил и через более тяжелые испытания, — а в духовном. Восхождение на восьмитысячник не похоже ни на что другое. Я