Убийство в старом доме - Энн Грэнджер

— Дайте ей два шиллинга, — вполголоса приказал я Флетчеру.

Флетчер что-то возмущенно залопотал, но все же послушно полез в карман и достал оттуда две монеты.

— Весьма вам признательна, — сказала миссис Райли, пряча монеты в карман своей юбки. — Я ему передам. Можете положиться.

Получив деньги, она немного приободрилась, но тут же снова скисла, увидев, что я взял бритву и сунул ее себе в карман.

— Еще передайте ему, что бритву взял я. Я напишу вам расписку.

Я вырвал страничку из записной книжки и написал:

«Получено от миссис Райли, домовладелицы: одна опасная бритва в кожаном футляре, собственность Джема Адамса».

Я расписался, поставил дату и протянул ей листок. Миссис Райли тупо уставилась на него, перевернула на другую сторону и нахмурилась. Очевидно, она не умела читать.

Когда мы вышли, оказалось, что толпа терпеливо ждет нас на улице. При нашем появлении зеваки снова оживились.

— Что?! — закричал кто-то. — Никого не арестовали?

Несмотря на разочарование, они потащились за нами назад, к тому месту, где мы оставили экипаж. Дойдя до начала переулка, мы увидели, что кучер беседует с одноногим нищим. Калека решил не бежать за толпой, а вернуться и спокойно дождаться нашего возвращения. Видимо, сообразил, что в толпе у него меньше возможности получить от нас на пиво.

— Вы что себе позволяете, Маллинс? — злобно спросил Флетчер у кучера. — Почему поощряете этого попрошайку?

Калека подал голос:

— Я рассказываю ему печальную историю своей жизни!

— Нам не пересказывайте, — посоветовал я. — Я из полиции, а приставать к людям на улицах и требовать от них денег противозаконно.

— Благослови вас Бог, сэр, только ведь я не какой-нибудь попрошайка! — ответил инвалид, не обидевшись и нисколько не смутившись. — Я старый солдат. Ногу я потерял, когда был еще мальчишкой и участвовал в великой битве при Ватерлоо, где служил под командованием самого Железного герцога![7]

Понять, правду ли он говорит, было совершенно невозможно. По возрасту он вполне мог служить в армии мальчишкой. Но так как он был немыт, небрит, а волосы его были нечесаными и спутанными, он, вполне возможно, выглядел старше, чем был на самом деле. Я забрался в экипаж, Флетчер последовал было за мной, но калека крепко ухватил его за рукав.

— Вы ведь славный джентльмен, правда, сэр? Вы не сыщик какой-нибудь. Я всего лишь пытаюсь свести концы с концами. Вы меня понимаете, да, сэр?

— Пустите меня! — отрезал Флетчер, пытаясь вырваться из цепкой хватки нищего. — Ну что ж, ладно! — Он снова полез в карман и сунул инвалиду несколько монет. — А теперь убирайтесь!

— Ура! — крикнул кто-то из толпы в знак одобрения. Многие захохотали, предвкушая, что пиво скоро польется рекой.

Нищий приставил указательный палец ко лбу, словно отдавая честь.

— Благослови вас Бог, сэр! Говорят, у ангелов есть книга, куда они записывают имена всех, кто выказывают милосердие к несчастным. И у дьявола, наверное, тоже есть книга, куда он записывает имена всех сыщиков!

С этими словами он заковылял к ближайшей пивной.

Толпа, которой понравилось последнее остроумное высказывание, проводила нищего аплодисментами.

— Да, мистер Флетчер, сегодняшнее утро вам дорого обошлось, — заметил я, стараясь не смеяться, когда мы покатили прочь под приветственные крики толпы. Я успел разглядеть, что китаец низко кланяется нам.

— Не знаю, почему Маллинс позволил этому малому дожидаться нас у экипажа, — проворчал Флетчер, вытирая пот со лба. — Не знаю, почему вы его не арестовали!

— Тогда пришлось бы посадить его с нами в экипаж, чтобы довезти до ближайшего полицейского участка. Не думаю, что вам бы пришелся по праву такой попутчик… Полно, я аплодирую вашей щедрости!

Флетчер бросил на меня откровенно неприязненный взгляд.

— Вы, между прочим, самовольно распорядились моими деньгами и неплохо поживились за мой счет. Не понимаю, зачем мне понадобилось платить два шиллинга в меблированных комнатах, чтобы заручиться помощью ведьмы-хозяйки! Она ничего нам не сказала.

— Вы так думаете? По-моему, она сказала нам довольно много. И два шиллинга — необходимое условие. Если она увидит Адамса, то, возможно, в самом деле передаст ему наши слова. Кроме того, деньги отчасти возмещают ей потерю бритвы.

— Тогда почему вы сами не заплатили ей? — надувшись, спросил мой спутник.

— Адамс числится вашим служащим. Кроме того, у полицейских не принято оплачивать услуги свидетелей.

Флетчер сдался и только буркнул:

— По-моему, она ничего нам не сказала. Возможно, Адамс валяется сейчас где-нибудь в канаве в стельку пьяный.

— Он часто прогуливал работу из-за пьянства?

Флетчер покачал головой.

— Вот и домохозяйка сказала, что он не пьяница, — напомнил я.

Вместо ответа, Флетчер жалобно спросил:

— Бритва-то вам зачем понадобилась?

— Видите ли, хозяйка непременно ее продаст, хотя вещь чужая и она не имеет права ее трогать. Адамс заплатил ей за неделю вперед и ничего не должен. На следующей неделе, если он не вернется, миссис Райли сдаст его комнату новому жильцу — вы же слышали, что она сказала. Но Адамс еще может вернуться, и тогда я верну ему бритву. Помимо всего прочего, бритва — опасное оружие; мне не нравится, что она валяется бесхозная в таком месте. На нее кто угодно может наложить руки.

— А если он не вернется? — уныло спросил Флетчер. — Кем мне его заменить?

— Понятия не имею! — отрезал я.

Мы с Флетчером провели вместе все утро, и он мне изрядно надоел. Я попросил его высадить меня в первом же удобном месте и вернулся на работу.

К счастью, сержант Моррис оказался на месте.

— Мы его упустили! — кратко сообщил я сержанту, войдя. — Пожалуй, поеду-ка я на стройку и подожду — вдруг он еще объявится. Но по-моему, он исчез навсегда.

Моррис помрачнел:

— Подался в бега, сэр?

— Возможно, но я сомневаюсь. — Я вкратце рассказал ему, как провел утро, добавив: — Если Адамс где-то и валяется, то не пьяный в стельку. Готов поставить на это последний пенни. Скорее всего, он мертв. И мне не нравится, когда в ходе следствия по делу об убийстве человек, который мог бы предоставить нам ценные сведения и который обычно являлся на работу точно как часы и аккуратно платил за жилье, вдруг уходит вечером и не возвращается. Если нам все же удастся с ним поговорить, нам крупно повезет.

Я достал бритву в кожаном футляре и положил на стол: